Денис застыл столбом, сердце застучало чаще. Он всмотрелся в темноту и увидел силуэт человека.
— Ну? Чего ты стоишь? Боишься меня?
Денис неуверенно пошёл вперёд, остановился у камеры, за решёткой которой сидел ветхий старец, укутанный в грязные лохмотья. Его тонкие седые волосы, больше напоминали дымку, кожа сильно обвисла и была покрыта отвратительными гнойными язвами, от него исходило страшное зловоние. Старик выглядел настолько отталкивающе, что Денис невольно отступил назад.
С огромным усилием, с натугой пленник поднялся с каменного пола, сковывающие его по рукам и ногам цепи громко зазвякали. Старик встал рядом с решёткой, и Денис сделал ещё один машинальный шаг назад.
— Ты боишься меня?
— Кто вы? — спросил Денис.
Старик его словно не слышал — он снова что-то залепетал на незнакомом языке, а потом добавил на английском:
— Я чувствую страх. Подойди ближе, я хочу рассмотреть тебя.
Старик прильнул к прутьям, ухватился за них. Слабый свет упал на его лицо, и отразился в мутных, словно стеклянных глазах. Губы искривились в подобии оскала, обнажив оставшиеся от зубов чёрные гнилушки. Денис смотрел на заживо разлагающегося человека, и его передёргивало от жуткого зрелища.
Старик захохотал.
— Вместилище! Такой ничтожный, такой хилый. Я вижу тебя насквозь!
Он потянул руки через решётки, но цепи не позволяли достать Дениса. Выражение лица пленника сделалось отчаянным.
— Подойди! — умоляюще прохрипел он. — Я хочу рассмотреть…
Старик загрёб рукой воздух — Денис шарахнулся назад и вдруг наткнулся на что-то. Он обернулся, увидел Экберта.
— Любопытство — не порок, — проговорил Хранитель. — Чего не скажешь о своеволии.
В ту же секунду из темноты выскочил Шай. Он схватил Дениса за правое запястье и ловким движением заломил руку за спину. Чтобы хоть немного ослабить боль Денис опустился на калено.
— Мы, кажется, предупреждали вас, что сюда заходить не следует, — Экберт нарочито растягивал каждое слово, — но вы похоже не в состоянии держать своё любопытство под контролем. Я не мог подозревать…
Рука затекала, Денис попытался встать, но Шай чуть повёл локоть вверх и вынудил его пригнуться к полу ещё ниже. Таким захватом он мог заставить и сальто сделать.
— … что всё настолько плачевно. Даже правила…
Денис был готов завыть от боли, а Хранитель продолжал тянуть время пустой болтовнёй, явно наслаждаясь моментом полного контроля над ситуацией.
— … никакие запреты не могут Вас остановить. И раз так, думаю, стоит дать возможность вашему пытливому уму изучить здесь всё поподробней.
Экберт открыл решётку одной из камер. Шай освободил руку Дениса из захвата и одновременно втолкнул его в камеру. Решётка за спиной захлопнулась, провернулся ключ в замке. Денис выпрямился и уставился на Хранителя.
— Вы серьёзно? — опешил он.
— Более чем, — ответил Экберт.
Без лишних церемоний он и Шай покинули подземелье.
Денис отошёл к стене и осел на пол, жалея правую руку. Он мысленно проклинал ненавистную парочку и строил предположения о том, сколько придётся просидеть в дисциплинарном заточении. Очевидно, долго это продлиться не могло. Его спохватятся, найдут, а дальше придётся выслушать длинную лекцию о неподобающем поведении от Дарумы, и тонну подколов от Стэна. Впрочем, Денис тоже собирался задать пару тройку вопросов Хранителям.
— Мы освободим их, — подал голос сосед. Он всё ещё обнимал прутья решётки. — Скоро. Очень скоро они освободятся. Мир придёт к балансу. Да…
— Кого вы собираетесь освобождать? — Денис понятия не имел, о чём говорил старик.
Вместо ответа опять последовало какое-то невнятное бормотание. Язык, на котором говорил старец, даже близко не походил ни на что знакомое Денису.
— Кто Вы такой? — он предпринял ещё одну попытку вступить в диалог.
Старик, продолжая едва слышно посмеиваться и что-то лепетать, скрылся в тени, а потом и вовсе смолк.
«Тронутый!» — заключил про себя Денис.
— Подъём, Дэн!
Денис открыл глаза. Перед ним, уперев руки в бока, нависала Дарума. Всем видом она демонстрировала своё дурное расположение духа, явно рассчитывая достучаться тем самым до совести Дениса. Однако тот, проведя невесть сколько времени на холодном каменном полу, пребывал в не менее скверном настроении: кости ныли, желудок сводило от голода.
Денис поднялся на ноги.
— Сурово у вас тут карается любопытство, — буркнул он, и тут же добавил: — Ужин уже закончился? Есть хочется.
Дарума молча отошла в сторону, давая Денису пройти. Он вышел из камеры, на ходу бросил взгляд на старика — тот сидел с закрытыми глазами, поджав под себя ноги, не обращая никакого внимания, на то, что происходит. Денис, не дожидаясь, когда Дарума справится с замком и возьмётся за чтение нотаций, поспешил к лестнице. Девушка, впрочем, быстро его нагнала и спросила резким тоном:
— Ничего не хочешь мне сказать?
— А ты? — также резко спросил Денис.
— Что ты делал в подземелье?
— Изучал местность. Знакомства, вот, новые искал!
— Ты вообще думаешь что делаешь? А если бы у тебя случился приступ? Как бы ты его перенёс без отвара Эльзы?
— Я же не знал, что у вас будет такая неадекватная реакция!
