– Сомневаюсь в твоём профессионализме, – вернул шпильку орк.
Присмотрелась.
Ошейник полетел в сторону.
– Стой. Так видно будет, что его расстегнули. Я заберу и сломаю, – Фридрих подобрал.
– Но его нельзя сломать, – сказала Ваэлли.
– Вот и пусть поломают голову, как это случилось, – хмыкнул орк.
– Здесь еда, немного.
– Спасибо, но не стоит…
– Стоит! Ты успеешь отойди подальше, если не будешь отвлекаться на охоту.
– Хорошо. Выложи, а то вопросы возникнут, куда девалась твоя сумка, – орк покрутился на месте, не зная, куда пристроить свёртки с едой, и в конце концов пихнул их просто за пазуху.
– Я хотела ещё оружие, но Серый держит его рядом, – Ваэлли вертела в руках возвращённую ей сумку. – Не получилось.
Ага, так вот зачем она ходила вокруг меня и вздыхала.
– Спасибо, – произнёс чернокожий. – Ты очень много для меня сделала, но я так и не понял, зачем.
– Кто-то должен быть милосердным, – тихо сказала Ваэлли. – Вокруг слишком много зла и лжи. Вот, я вырастила специально тебе.
По-моему, Фридрих чуть не заплакал растроганно, когда Ваэлли потащила из-за спины ятаган, копию его, не пережившего столкновения с биоклинком. Хотя нет, не копию. Насколько я мог судить, живое дерево, армированное сталью. Клинки из такого дерева невероятно прочны и довольно гибки, да ещё и самозатачиваются.
Орк со сноровкой захлестнул оружие полой своей живой одежды, подержал, чтобы импровизированные ножны плотнее срослись.
– И вот… – Ваэлли сняла свой стрелкомёт и протянула орку. Не слушая его возражений, застегнула на могучем запястье – ремешки еле сошлись.
– Знаешь, а ведь это очень похоже на… – Фридрих недоумённо изучал стрелкомёт.
– Знаю, – перебила Ваэлли. – Забавно, правда? Думаю, ты разберёшься.
Фридрих пошевелил пальцами, настраиваясь.
– Здесь только сонные. Ядовитые я тебе не дам, – сообщила девушка.
– Спасибо, – сказал орк.
– Всё, иди. А то ещё кто-нибудь… – глаза девушки округлились, – проснётся, – севшим шёпотом докончила она.
Фридрих вихрем развернулся.
Я несколько раз беззвучно сомкнул и разомкнул руки, изображая аплодисменты. Хотя и мне стало несколько не по себе, когда огромный орк навис надо мной.
– Ну? – агрессивно потребовал.
– Сам ты «ну». Что собираешься делать дальше? – спросил я, ненароком наставляя ему в живот дуло стрелкомёта.
– Серый, отпусти его!.. – потребовала Ваэлли.
– А с тобой я ещё разберусь, – посулил я. – Говори!
– Я согласен, – сказал орк.
– С чем? – я малость опешил.
– Ты ведь собрался торговаться со мной? Предлагать то же, что и тому меченому, Хрипу-Вургеру? Так вот, я согласен с твоими словами насчёт войны всех со всеми. Её нельзя допустить. И если хурук придётся пойти на союз – то пусть нашими союзниками станут вэйри и те из людей, что не отравлены идеями Креста.
– Гм, в самом деле? – я помедлил. Блин, сколько раз уже на это вёлся – здоровяк, значит, тупой. Хотя в клубе Деда было довольно людей, опровергающих данную идею. Бывало, после занятий распаренные парни и горячие девчонки застревают возле душевых и едва не дерутся снова, споря о литературе, искусстве, политике…
Чернокожий смотрел испытующе.
– Отойдём, – вздохнул я. – Нан, слыхала наглеца? Дайрим, просыпайся… а, ты не спишь? Ну, тогда вставай, и пошли…
Из темноты неслышно показался волшебник, насмешливо посмотрел на Ваэлли. Девушка покраснела.
– Я только хотела… чтобы больше никто не умер.
– Это невыполнимо, девочка, – сказал Дайрим.
– Я знаю… пап, – волшебник вздрогнул. – Но всё-таки.
Он вручил орку обрез. Мы отошли в сторонку, и я предоставил говорить Дайриму.
На следующее утро Йурас подскочил первый и разбудил всех новостью – Фридрих сбежал.
– Как у него это получилось? – мы прошли по следам, Орла подняла искореженный ошейник. Уронила. – До сих пор магией жжётся!..
Она поглядывала на нас, справедливо подозревая, что учителям что-то известно. Дальше след ушёл в ручей, и мы потеряли его. Надеюсь, орк доберётся благополучно…
Немного покрутившись по окресностям, мы вернулись к лагерю, свернули золотодобычу и не торопясь направились к посёлку. Кажется, и Орла, и Йурас были довольны таким исходом.
Несколько дней прошли тихо-мирно, однако в воздухе висело ожидание чего-то недоброго. Жасмин всё же не удержалась, сцапала одного языка и допросила. Разумеется, солдат никто не ставил в известность о цели операции, разумеется, они всё равно знали её. Равнинники собрались прогуляться к упавшему самолёту, и в этот раз они пойдут большой толпой.
