Однако никакой воды тут и в помине не было — только свет! Магическая энергия! Неразбавленное колдовство!
Вот она, Берлога Кетраксис.
Сонно колыхавшееся озеро света и силы, как понял Ферендир, и было сутью Кетраксис, чье пробуждение могло стать настоящей катастрофой для его родного царства Хиш.
Юноша осмотрелся в поисках Серафа и остальных товарищей. Наставник стоял на некотором расстоянии впереди и разглядывал переливы света в глубине озера. Охранявшие его воины никуда не делись — они уставились туда же. Сераф обернулся, увидел Ферендира и некоторое время молча смотрел ему в глаза. Было ясно, что именно он хотел сказать:
«Может, это наш единственный шанс! Его нельзя упустить!»
Ферендир кивнул. Только бы этот шанс представился! Медленно и спокойно отвернувшись от Серафа, он стал разглядывать остальных. Рядом с ним Меторра и Фальцея под охраной толпы конвоиров созерцали магическое озеро. Самой испуганной и растерянной Ферендиру показалась лучница: хотя ее лицо оставалось невозмутимым, в глазах можно было прочесть страх и неуверенность. Для ее сестры, судя по всему радужная сущность на дне пещеры представляла малоприятное зрелище — с таким выражением лица можно было смотреть на гору разлагающихся трупов или последствия массовой казни. Еще дальше Ферендир заметил Таурвалона, который совсем недавно пришел в сознание. Впрочем, едва воин узрел перед собой волны света, то чудесным образом воспрял, словно боль от ран и ушибов больше не беспокоила его.
На две ступеньки ниже Ферендира от стены к центру пещеры уходил своеобразный пирс, под которым перекатывались волны магического света. Асторисса повела своих доверенных адъютантов и подавленного Эзархада к этому пирсу, прошла по нему до самого конца и остановилась прямо над поверхностью, совсем близко к Кетраксис.
Ферендир ждал, не зная, что сейчас произойдет.
Асторисса устремила взгляд на переливавшееся озеро энергии. То рядом, то вдалеке от нее вспыхивали молнии. Некоторые появлялись в опасной близости от самого пирса, но это не производило на колдунью особого впечатления. Она долго стояла спиной к своим воинам и пленнику, созерцала магическое свечение, а затем наконец подняла перед собой Эйдолит. Несмотря на разделявшее их расстояние, Ферендир заметил, что Асторисса всматривалась в кристалл, а тот — сам по себе или же по воле колдуньи — вдруг засветился изнутри и озарил ее лицо бледно-голубым светом.
Великанша подняла Эйдолит вверх, так чтобы его увидели все ее подданные, а затем под сводами огромной пещеры прогремели отчетливые, громкие слова:
— Я — Асторисса, Мать Всех Бедствий и покорительница Владений Смертных, а мой повелитель — сам ужасный Слаанеш! Волей этого камня, которым я владею и чье имя — Эйдолит, я повелеваю тебе, Кетраксис, проснуться! Пробудись и прими от меня эту жертву!
Тут Асторисса стремительно обернулась, в ее руке сверкнул какой-то клинок — и она вонзила его по самую рукоятку в грудь Эзархада. Хотя Ферендир и стоял достаточно далеко, он хорошо разглядел мелькнувшую лиловую вспышку и искаженное от неожиданности лицо Эзархада, сраженного ударом заколдованного кинжала прямо в черное и гнилое сердце.
Уничтожитель Судеб что-то успел прохрипеть Асториссе, но, конечно, на таком расстоянии Ферендир ничего не услышал. Было видно только, как Эзархад презрительно усмехнулся, как двигались его губы, а потом колени гиганта подогнулись. Колдунья скривилась в самодовольной усмешке и столкнула соперника с пирса в водоворот бурлящей энергии и разноцветных огней. Уничтожитель Судеб бесшумно канул в озеро и исчез навсегда.
«Таков конец разрушителя моего дома! — подумал Ферендир. — Таков конец убийцы моих братьев и сестер! Таков конец негодяя, принесшего мне столько несчастий!.. Убит одним ударом заколдованного кинжала!.. Кто же такая эта Асторисса, Мать Всех Бедствий, если она способна так легко и просто расправиться с нашим злейшим врагом?»
Несколько мгновений ничего не происходило. В ответ на слова и деяния Асториссы замелькали разноцветные огоньки в волнах у ее ног. Затем внезапно беспорядочно и страшно засверкали молнии. Ослепительные вспышки озарили колыхавшуюся гладь, раздался треск и шипение. Разряды учащались, и вместе с ними усиливалось волнение на поверхности магического озера.
Все это напоминало бассейн со спокойной водой, которую внезапно взбаламутила чья-то огромная рука. Шторм усиливался, поднялись большие волны и стали разбиваться о пирс, где стояла Асторисса. В прибое вспыхивали новые молнии, которые доставали до свода пещеры.
Ферендир почувствовал, что энергетическое равновесие нарушилось. Во-первых, в пещере вдруг стало невыносимо холодно. Во-вторых, в воздухе запахло озоном, как после летней грозы.
Важнее же всего было то, что конвоиры Ферендира ослабили хватку. Гедонистов Слаанеша так потрясла разыгравшаяся вокруг буря, что они почти позабыли про своих пленных.
«Подожди! — говорил себе Ферендир. — Еще чуточку терпения!..»
