Он огляделся и приметил невдалеке демоницу, которая держала в лапах тяжелый каменный молот его наставника и смотрела на драку с Серафом. Захваченная зрелищем, она приплясывала, подвывала и боком продвигалась все ближе и ближе к дерущимся, собираясь вступить в схватку.
Ферендир набросился на нее и вцепился в молот. Пользуясь неожиданностью своей атаки и преимуществом в весе, он стал сталкивать ошеломленную демоницу со ступеньки. Она оскалилась, завопила и, не устояв, свалилась прямо на группу улепетывавших слаанешитов. При этом не составило особого труда вырвать у нее из лап молот. Пока она барахталась в неразберихе тел своих собратьев, Ферендир пошел в атаку и взмахнул оружием Серафа. Затрещали черепа и ребра. Демонице и тем, на кого она упала, быстро пришел конец.
Теперь — на помощь к Серафу! Ферендир ворвался в гущу нападавших на его наставника и стал наносить сокрушительные удары, ломать, крошить, рвать и перемалывать. Слаанешиты скалились, рычали, пытались защищаться, но все было напрасно. Ферендир твердо решил выжить и убраться отсюда как можно быстрее и дальше. Он бился с такой сноровкой и скоростью, что никто не мог против него выстоять. Вскоре юноша добрался до Серафа — теперь их разделяла лишь куча изуродованных вражеских тел.
Сераф уставился на завал из трупов, а Ферендир внезапно осознал, что держал в руках чужое оружие, и тут же кинул его наставнику. Тот подхватил свой молот и стал разглядывать на нем потеки пурпурно-черной крови.
Внизу Кетраксис внезапно заревела по-другому: она выла и стенала, только Ферендир не мог понять, от ярости или от скорби. Вой усиливался, и смерч, форму которого приняла разрушительная стихия, буквально ощетинился молниями и начал выжигать все вокруг. Ферендир и Сераф посмотрели вниз и увидели, как три мощных разряда ударили в пирс и испепелили всех, кто там находился. Мать Всех Бедствий Асторисса и ее любимые адъютанты мгновенно исчезли в ослепительной вспышке пламени, оставив после себя только кучку пепла… Вместе с ними погиб и Эйдолит.
— Что ж, — пробормотал Сераф, — это ставит точку в споре о том, слушается ли Кетраксис Эйдолита.
— Уходим? — спросил Ферендир.
— Да! Пожалуй, надо убираться, — ответил Сераф, — пока нас тоже не испепелили.
Они повернулись к выходу, и тут к ним через мечущуюся в панике толпу мутантов пробрались Фальцея, Меторра и Таурвалон. Альвы были рады воссоединиться и теперь решили искать путь к спасению вместе.
— Бежим! — крикнул им Сераф.
Все послушались и стали проталкиваться к выходу. Ступенькой выше молния Кетраксис испепелила без остатка плотную группу убегавших шестиногих дьяволов. Пятеро альвов промчались сквозь пахнущее озоном облачко пепла, минуту назад бывшее живыми существами из плоти и крови…
Ферендир оглянулся и с ужасом увидел, что Кетраксис не только пробудилась, но и двигалась. Смерч уже переместился на нижние ступени сферической пещеры и склонился в сторону выхода. Пожалуй, Кетраксис не обязательно было протискиваться через какие-либо двери или ворота — она могла просто выжечь любое препятствие на пути!
Как же ее тогда остановить?
Да и возможно ли это?..
Альвы потратили время, чтобы освободиться из плена, и теперь это сыграло им на руку. Основная толпа схлынула, и путь был практически свободен.
Остатки воинства Асториссы все еще метались в поисках спасения, но их осталось сравнительно немного, и никто из страшилищ не обращал никакого внимания на Ферендира и его товарищей. После смерти предводительницы эти жестокие, но жалкие существа пеклись только о том, чтобы хоть как-то, пусть ненадолго, продлить свое никчемное существование, и искали способы избежать неминуемой гибели. Их больше не заботили ни присутствие врагов, ни желания мертвой госпожи. Они старались только протянуть время и уцелеть в шквале беспорядочных молний и огня.
Сераф бежал впереди, за ним — Ферендир, Фальцея, Меторра и Таурвалон. Они углубились в главный коридор и начали подъем — он казался невыносимо медленным и изматывающим. Наверху их ожидала сравнительная безопасность. Позади раздавались крики и вопли, отчаянный визг, мольбы и призывы о помощи. Периодически оттуда доносился гул огня и клекот молний — тогда вопли частично умолкали. Коридор, по которому спешили альвы, сотрясался, в стенах и потолке возникали широкие трещины, то и дело крупные глыбы отваливались и падали в облаке пыли.
— Быстрее! — крикнул Сераф. — Бегите быстрее!
