Теперь оба наставника стояли с закрытыми глазами и беззвучно двигали губами — явно накладывали на червя какое-то сильное заклятие. Восприятие Ферендира максимально обострилось, и теперь он улавливал две похожие, но разнонаправленные силы, исходящие от аларитов. Дезриэль излучал понимание, почтение и сочувствие и умолял чудовище: «Не прибегай к насилию, просто скажи, что тебе нужно». Сераф же посылал уверенную угрозу: «Изыди или тебе конец! Только попробуй на нас напасть и тебе же хуже будет!»
И все-таки червя это не убедило. Сначала свет аларитских молотов заставил его отступить, но Ферендир с тревогой заметил, что в конце концов страшилище собралось с духом и опять изготовилось к атаке: оскалило ужасную пасть, заерзало и приготовилось к броску.
— Надо им помочь! — сказала Меторра, положила стрелу на тетиву и взяла прицел.
И тут в голове у Ферендира раздался отчетливый голос Дезриэля: «Иди сюда!»
Ферендир моргнул и спросил вслух:
— Куда?..
«Это не просьба, а приказ!» — присоединился к мысленному разговору Сераф.
И Ферендир пошел вперед. Остальные стали звать его назад, попытались одернуть, словно он был неразумным ребенком, который собрался совершить очередную глупость. Юноша постарался никого не замечать. Сейчас он прислушивался только к наставникам и пытался без слов понять их волю.
«Встань между нами, — беззвучно сказал Дезриэль, — и вспомни слова защитного заклинания».
Ферендир занял место между наставниками, так же, как они, высоко поднял алмазный чекан и стал искать в памяти слова защитного заклинания, которое упомянул Дезриэль.
Защитное заклинание… Молитва об избавлении от всего темного и недоброго! От видимых зол и невидимых! Просьба — и одновременно запрет…
Молодой аларит закрыл глаза и сосредоточился на духовном зрении.
В ту же секунду телесный Ферендир начал исчезать. Все звуки и другие проявления внешнего мира утратили остроту, стали куда-то уплывать, пока полностью не испарились. За несколько мгновений юноша перешел из привычного физического бытия в царство мыслей и интуиции, природных сил и чистой, ничем не ограниченной воли.
В этом царстве он одновременно прорастал из горы и пронизывал небо, его размывал поток водопада и растирали ладони пляшущих ветров. Здесь он сам, двое наставников и червь представали как четыре чистые бесплотные сущности.
При этом алариты оказались призраками почти невидимыми, прозрачными, но наполненными мощью своей телесности. В отличие от них, червь представлял собой вихрь бурных и противоборствующих магических сил — его цельность и осознанность были слабы, как у ребенка. Червя обуревали злость, испуг, любопытство и смятение. Он не мог решить, что делать с пришельцами: пообщаться с ними или поглотить без остатка — сделать частью своей многосоставной и полубезумной сущности?
Дезриэль пытался воззвать к спокойному началу в природе червя.
Сераф же возвел стену враждебности и обвинений — магическую квинтэссенцию критики и упреков, которые он постоянно обрушивал на Ферендира в обычной жизни.
Дезриэль повторял: «Мы не желаем и не причиним вреда!»
Червь считал его слабым и хотел смести со своего пути.
Сераф же твердил: «Тебе конец! Мы сильны и уничтожим тебя!»
Червь расценил это как угрозу и готовился к обороне.
Их посыл был таким же противоречивым и запутанным, как и сама природа червя. Он не знал, как поступить, потому что Дезриэль и Сераф толковали ему совсем о разном.
«А мне-то что делать?» — спросил Ферендир.
«Видишь, что мы делаем? — отозвался Сераф. — Помогай!»
«Мы с Серафом — два полюса, — объяснил Дезриэль. — Полные противоположности. Червь запутался — помоги ему понять, что мы не желаем ему зла, но, если он нападет, будем защищаться. Стань связующим звеном. Пропусти через себя обе идеи — как два луча света через линзу».
Это не слишком прояснило Ферендиру, что именно от него требовалось, но он догадался, что без помощи горы тут снова не обойтись. Молодой аларит сосредоточился на словах защитного заклинания и одновременно потянулся вглубь — к силе, которая подпитывала его из недр, даровала ясность ума и подсказывала правильные решения.
Чем глубже Ферендир погружался, тем лучше видел противоречивые силы, которые боролись внутри червя. Чудовище было огромно, очень опасно — и в то же время подобно ребенку, который пока не научился держать в узде эмоции и понимать свои потребности. Сам по себе червь не был злым, падшим или безумным — он просто не осознавал всей сложности собственной натуры и, конечно, не умел повелевать собой.
Ах вот оно что! Ферендир почувствовал, как от его наставников исходят два различных потока энергии: Дезриэль излучал сочувствие, Сераф — жесткое неприятие. Они напоминали два горных водопада, которые обрушивались в одно и то же бурлящее озеро. Теперь Ферендиру нужно было объединить русла этих потоков, добиться смешения вод, чтобы получилась прямая струя — четкий и ясный смысл.
Ферендир стал притягивать потоки друг к другу — те подчинялись неохотно, но чем сильнее они противились, тем мощнее становилось его воздействие.
