Потянулось мучительное ожидание. Сначала Дезриэлю надо было тихо спуститься по каменистому склону, осторожно подобраться к горняцкому поселку и выйти там на открытое пространство, чтобы его увидели товарищи. Ферендир истомился. Он боялся, что Дезриэль в каком-нибудь кустарнике спугнет гомонящую стаю птиц или еще как-нибудь выдаст себя, что внезапно раздадутся сигналы тревоги и радостные вопли идущих в атаку слаанешитов…
Однако ничего такого не произошло. Вокруг царила тишина, которую нарушал только вой горных ветров и ровное дыхание товарищей.
И вот после бесконечного ожидания они наконец увидели, как одинокая фигура вышла из лесного укрытия и двинулась по открытому пространству. Несколько небольших домиков — дуардинских жилищ, складов и мастерских — стояли полукругом, образуя своего рода центральную площадь возле зияющих в скале входов в шахты. Все там было буквально усеяно мертвыми телами. Дезриэль направился к шахтам — он шел в явном нервном напряжении и каждую секунду осматривался, выискивая врагов.
У Ферендира захватило дух. Наставник оказался на виду — и так далеко, что если с ним сейчас что-нибудь случится, товарищи не успеют прийти на помощь. Крепко сжимая в руках алмазный чекан, Дезриэль осторожно и неторопливо огляделся. Казалось, он внимательно изучал каждое здание и склад, высматривал малейшие признаки возможной засады. Ферендир обнаружил, что и сам затаил дыхание. Он заставил себя выдохнуть, а потом снова набрал полные легкие воздуха.
Дезриэль постоял в полном одиночестве на усеянной трупами площади, потом наконец выпрямился и поднял над головой алмазный чекан горизонтально.
Это был условный сигнал: все в порядке, все спокойно.
— Пошли! — сказал Сераф, вылезая из укрытия. Посмотрим, что там нас ждет.
Как ни странно, спуск занял совсем немного времени. Они быстро миновали густые деревья и вышли на площадь. Как и боялся Ферендир, трупы там были разложены в самых жутких и будоражащих душу позах. Одни изображали разные повседневные занятия дуардинов, а других выставили как отвратительный глумливый трофей. Многих изрубили на куски и весьма искусно разложили в виде геометрических узоров и мандал — такой творческий подход лишь усиливал ощущение запредельной дикости произошедшего. Судя по всему, кто-то погиб в огне: по ветру летал пепел, пахло гарью, однако все костры уже успели погаснуть. Над площадью вились полчища мух — они копошились в глазницах трупов и пировали в запекшейся крови.
Кошмарная сцена казалась еще страшнее от царившей вокруг тишины.
Проводник Ялгрим опустил глаза, не решаясь взглянуть в застывшие лица мертвых друзей, родственников, любимых. Несомненно, он знал историю жизни и имена всех тех, чьи тела сейчас усеивали площадь и ее окрестности.
Ферендир вспомнил, как сам ходил по своему разрушенному храму, и содрогнулся.
— Слишком поздно, — изрек Таурвалон, глядя на все это. — Слаанешиты уже ушли.
— Спасибо им, — буркнул Дезриэль.
Ферендир взглянул на Серафа — никогда еще ярость на этом каменном лице не была столь очевидной: наставник прищурился и плотно сжал губы, его ноздри раздувались, он с видимым усилием старался дышать ровно.
Луверион задумчиво бродил среди мертвецов, вытянув перед собой руки и растопырив пальцы, словно пытался уловить нечто спрятанное, то, что нельзя было увидеть, унюхать и потрогать.
— Как то тут нехорошо пахнет, — тихо проговорил он, словно себе под нос. — Чем-то очень древним и скверным. Горьким, как сажа с желчью… и чем-то еще…
Дезриэль его услышал и спросил:
— В каком смысле «скверным»?
Луверион обернулся вокруг своей оси и прикрыл глаза руками. Казалось, что он читал невидимые письмена, которые творил здесь и сейчас горный ветер. Вдруг Хранитель Знаний опустил руки и заявил:
— Ты был прав. Это ловушка.
Ферендира пробила холодная дрожь. Да как же так? Ведь все было тихо!
Потом он услышал душераздирающий вой и увидел, как уродливые воины устремились наружу из шахт.
Только что в горняцком поселке не было видно никого, кроме мертвецов, а в следующую минуту их маленький отряд окружила толпа ужасных Гедонистов Слаанеша.
На мгновение Ферендир вспомнил, как всего несколько дней назад он вместе с наставниками поднялся в уединенное горное ущелье, чтобы пройти последнее испытание, но наткнулся на шайку свирепых слаанешитов. Тогда их было девять против троих, и Ферендир почувствовал себя совершенно беспомощным. Хотя наставники его защитили и в конечном счете одержали победу, во время схватки Ферендир все время ждал, что вот-вот погибнет, и был буквально отравлен страхом.
