«Соревнуются, кто из них большая подхалимка, — подумал Эзархад. — А как иначе!»
— Проверьте вход, — спокойно приказал он. — Я должен попасть туда беспрепятственно!
Демоницы переглянулись, уставились на Эзархада и хором переспросили:
— Проверить вход?
— Да! Я что, неясно выразился? — раздраженно буркнул Эзархад. — Моя безопасность превыше всего. Вы же не хотите, чтобы ваш повелитель попал в какую-нибудь дурацкую ловушку. Ступайте и проверьте!
Демоницы опять переглянулись, потом посмотрели на Эзархада и хором отчеканили:
— Будет исполнено!
— Безопасность превыше всего!
Эзархад повел бровью — дал демоницам понять, что они могут приступить к выполнению приказа.
Сабракса и Гимана поднялись с колен, развернулись и неторопливо пошли к зиявшему в скале входу в Берлогу Кетраксис. Эзархад разглядывал стены ущелья и поверхность скал и пытался определить, где могла таиться опасность и что еще придумали его коварные враги. Несомненно, здесь были расставлены ловушки, но что они собой представляли? Магия или механика? Что ожидало тех, кто в них попал: смерть на месте или просто затруднения в продвижении к гробнице? Не притаились ли в засаде воины, стрелки или лютые звери, задача которых — атаковать всех, кто осмелится приблизиться к Берлоге Кетраксис?
Участь Сабраксы и Гиманы все прояснит. Демоницы погибнут ради высшей цели, недоступной их пониманию, но Эзархад попытается не забыть их имена.
Сабракса и Гимана уже подошли совсем близко к входу, и пока ничего страшного с ними не случилось. Казалось странным, что там не было ни дверей, ни решеток. Узкий проход между высокими скалами уводил в кромешную тьму в глубине горы, где не наблюдалось никакого движения. Вся долина была довольно безжизненным местом: никакой растительности, даже жухлой осоки или мха, никаких водоемов — только завалы из отколовшихся глыб и щебня да серые каменные стены, которые тысячелетиями полировали безжалостные ледяные ветра и дожди.
И все-таки Берлогу Кетраксис кто-то охранял. Должен был охранять!
Гимана опередила Сабраксу и добралась до ступеней, ведущих к портику у входа. Бледные ноги демоницы ступили на одну из трех ступеней, ведущих на обширную площадку у входа.
Ничего!
Вторая ступенька! Третья!
По-прежнему ничего!
Сабракса перемахнула все три ступени разом и вскочила на площадку перед портиком. Теперь, когда Гимана удостоверилась в том, что никаких ловушек на лестнице нет, Сабракса желала быть первой!
Однако стоило ей коснуться площадки, как что-то изменилось.
Рядом с обрамлявшими вход колоннами высились кривые каменные столбы. По сути, это были торчащие из утеса глыбы высотой в два человеческих роста — словно утес сам протягивал вперед каменные заготовки, желая, чтобы их обтесали и придали форму.
Как только ступни Сабраксы коснулись отполированного мрамора площадки перед входом, эти каменные столбы ожили и со страшным скрежетом зашагали прямо к двум злополучным демоницам.
Столпившиеся за спиной у Эзархада воины зашумели от удивления и испуга, а одна из демониц крикнула Сабраксе и Гимане, чтобы те быстрее отступили. Эзархад не стал оборачиваться, чтобы выяснить, кто кричал, — нужно было неотрывно смотреть вперед и подмечать, что, как и почему там творилось.
Оба каменных великана имели такие угловатые, несуразные формы и пропорции, что почти ничем не напоминали человекоподобных существ. Они со страшным грохотом шагали к нарушителям спокойствия, вытянув вперед корявые конечности, и вот уже огромные ладони нависли над демоницами.
Сабракса схватилась за висевший на поясе зазубренный меч и согнулась в боевой стойке. Гимана же тем временем повернулась и проворно соскочила со ступенек туда, где стояли Эзархад и его отряд.
Ближайший к Гимане каменный великан нащупал где-то у себя на плече увесистый серый булыжник и запустил его так, как мальчишки швыряют камушки по спокойной глади пруда. Булыжник попал в украшенный гребнем череп улепетывавшей Гиманы и расколол его. Хлынуло что-то черно-фиолетовое, и демоница рухнула ничком на землю.
Сабракса тем временем бросилась на ближайшего к ней каменного великана и стала лупить его мечом, хотя большого урона нанести не могла. Сталь лишь высекала снопы искр и оставляла на толстенной коже небольшие щербины.
Каменный великан, сбивший Гиману булыжником, спустился со ступенек и подошел к своей жертве, лежавшей на земле. Демоница еще дергалась. Расколотого черепа было недостаточно, чтобы убить ее. «Ах, какое невезение!» — подумал наблюдавший за происходящим Эзархад. Он понимал, что сейчас Гиману ждала наиболее зверская и страшная расправа, по сравнению с которой удар камнем по голове был просто образчиком милосердия.
Сабракса завизжала — второй каменный великан схватил ее за беловолосую голову. Впрочем, визг нарушал царившую в долине девственную тишину совсем недолго, потому что могучие ладони почти сразу раздавили череп демоницы, как вареное яйцо. Сабракса затихла и обмякла.
