Тем временем другой каменный великан дошел до еле живой Гиманы и поднял обеими руками ее тело над своей уродливой безликой головой. Демоница была почти без сознания и только что-то неразборчиво, умоляюще промычала. Чудовище сжало ее крепче и разорвало пополам, на каменную грудь брызнула кровь и вывалились внутренности жертвы.
На площадке перед портиком другое чудовище завершило расправу над Сабраксой, измолотив ее тело в кровавое месиво. От демоницы осталось размазанное по мрамору пятно. Каменный великан, не обращая внимания на запачкавшие его мозги и кровь, повернулся и прошествовал туда, где и стоял раньше — к скале. Его ужасный напарник, тоже весь в крови, последовал его примеру.
Добравшись на место, великаны развернулись и встали там на страже. Они не слились с утесом, не попытались притвориться каменными столбами — то есть больше не прятались. Волшебным образом пробудившись от прикосновения ног демоницы к каменной площадке перед входом, они стояли теперь на виду и ждали новых гостей.
Эти каменные привратники были неуязвимы для большинства обычных видов оружия и, наверное, для магии.
Эзархад стоял в раздумье. Вокруг него в узком ущелье царила тишина — только ветер завывал, да слышалось испуганное перешептывание за спиной.
— Горговаар! — позвал Эзархад.
Раздались шаги, шорох одежд и позвякивание цепочек. Еще через мгновение рядом с Эзархадом возник его главный инженер и алхимик в длинной развевающейся робе. Страшное искривленное лицо Горговаара утопало в недрах капюшона.
— Слушаю, мой повелитель! — прохрипел Горговаар.
— Что скажешь? — невозмутимо спросил Эзархад, показывая на каменных великанов. — Их вообще можно уничтожить?
Горговаар хвастливо скривился и сказал.
— Я могу стереть в порошок все, что сделано из камня. Стоит повелителю приказать, и я немедленно расчищу ему дорогу.
— Вот это разговор, — просиял Эзархад. — Вперед, мой славный слуга! За эту победу тебя ожидает великая награда!
Алхимик направился к входу в гробницу, на полпути остановился, встал на колени и начал что-то перебирать и прикидывать. Эзархад и уцелевшие воины завороженно смотрели в спину сгорбленного алхимика, который с головой погрузился в свои загадочные опыты. Он то и дело доставал из многочисленных карманов робы и кошелей на поясе и груди какие-то флаконы и склянки, расставлял их перед собой, брал снова, производил с ними некие манипуляции, а затем прятал туда, откуда они появились. Все это тянулось нестерпимо долго. Наконец Горговаар поднялся на ноги и простер руки в стороны — в каждой ладони было по запечатанной воском склянке размером с младенческий череп. С этим-то загадочным оружием алхимик медленно, но верно двинулся к входу.
Воины за спиной у Эзархада стали шептаться и переговариваться — прикидывали, куда смельчак успеет дойти, прежде чем ожившие каменные великаны бросятся на него и раздавят, как козявку. Ведь именно такая участь постигла двух демониц!
Эзархад и сам хотел бы это знать, но верил в своего изобретателя — хотя тот и был смертным, но уже много лет поклонялся Слаанешу. Из-за противоестественных наклонностей и желаний тело Горговаара утратило почти все человеческое. Его устремления были глубже и извращенней, чем у импульсивных демониц — тех интересовали только нехитрые чувственные наслаждения и любая возможность побуйствовать. Горговаара снедала та же самая неутолимая, жгучая одержимость, что и Эзархада, — стремление к знаниям! Особенно если они касались темных, опасных вещей, которые мог использовать склонный к жестокости ум. Горговаар — как и Эзархад — обожал добывать новые знания, а если удавалось умертвить прежнего носителя и сделаться единственным в мире хранителем каких-либо знаний, это было для него верхом блаженства.
И вот алхимик осторожно приблизился к ступеням у входа, за которым скрывалась гробница Кетраксис. Он внимательно следил за каменными великанами, стоявшими до сих пор неподвижно, и держал наготове оба сосуда — в них, по всей видимости, было какое-то летучее смертоносное вещество. По мнению Эзархада, глупо было полагаться всего на две какие-то склянки, но ему хотелось верить, что Горговаар знал, что делал.
Не успел алхимик подняться на первую ступеньку, как один из каменных великанов внезапно бросился на него. К его чести, Горговаар не отступил, а свернул вбок, подальше от атаковавшего великана и поближе к тому, который еще стоял неподвижно справа. Когда первый великан стал спускаться по ступенькам, Горговаар оказался так близко ко второму, что тот тоже пробудился: содрогнулся, ожил и медленно побрел вслед за напарником.
Горговаар застыл на месте и ждал приближения каменных сторожей гробницы. Эзархад даже подумал, не растерялся ли его алхимик. Тот замер и смотрел то направо, то налево — на двух неумолимо надвигавшихся чудищ. Первый великан уже спустился на неровную почву ущелья и медленно зашагал к Горговаару, а второй еще только начал спуск.
