Эзархад обернулся и увидел, как за ним подтягивались остатки войска: демоницы, шестиногие дьяволы, последние уцелевшие Адские Наездники. Замыкали строй Тирирра в черном плаще и верный Венгот. Убедившись, что он не остался в одиночестве, Эзархад повернулся к люминетке-хранительнице, простер к ней все четыре руки, ослепительно улыбнулся и дружелюбно проговорил:
— Приветствую тебя! Меня зовут Эзархад Уничтожитель Судеб. Я наследник Слаанеша и скоро стану верховным божеством наслаждений и сладострастия, так что советую со мной не ссориться.
Люминетка хранила суровое молчание. Она выглядела удручающе заурядно. Одежды на ней были из непритязательных тканей ручного плетения. Простоватое миловидное лицо неопределенного возраста обрамляли светлые волосы с проседью. Несколько изящных украшений из эфирокварца — большой кулон на шее с парой камней, браслеты на запястьях — выглядели очень просто и скромно.
«Наверное, это признак могущества, — подумал Эзархад. — У неразумных люминетов чем невзрачнее украшения, тем больше сила и магические способности. Эта Охранительница выглядит очень заурядно. Значит, она — сильный маг!»
— Тебе здесь не место, — беззлобно и спокойно заявила Охранительница. — Поворачивай назад и уходи.
Эзархад широко улыбнулся — он всегда так поступал, когда сталкивался с несговорчивым упрямцем.
— Ты меня не за того принимаешь, — проговорил он. — Я проделал долгий путь, столько пережил, чтобы разыскать это место и обрести сокровище, которое поможет мне достигнуть заслуженных высот.
Эзархад решил показать Охранительнице, что Эйдолит уже у него: сунув две руки в большой кошель на поясе, он достал камень. Тот был из чистого и прозрачного эфирного кварца размером с небольшую булку и сверкал огранкой даже в неярком свете, с трудом проникавшем сквозь мутную пелену облаков. В сердцевине кристалл был подернут дымкой молочного цвета. Уничтожитель Судеб держал Эйдолит двумя руками так, чтобы Охранительница хорошо могла рассмотреть артефакт и проникнуться величием существа, которое стояло перед ней.
Однако она сказала:
— Это просто камень. Один из многих.
— Нет, не просто! — помрачнев, возразил Эзархад. — Ты разве не узнала? Это же Эйдолит! Вы, альвы, сами сотворили его…
— Мы, альвы, творили много всякой всячины и не всегда добивались успеха. Если эту побрякушку действительно создали люминеты, они сделали это без моего ведома и без учета моих знаний.
— Этот камень, — сказал Эзархад и поднял Эйдолит кверху, — сотворили алариты в горном храме только для того, чтобы хранитель Кетраксис не был незаменимым и мог возложить свой труд на плечи другому. Разве не тягостно сидеть тут в одиночестве целую вечность? Может, пойдешь отдохнуть и возложишь на кого-то другого ношу тюремщика?
— Я никуда отсюда не уйду, — спокойно заявила Охранительница. — Кроме меня никто не сможет понять Кетраксис и плененную ею душу. Много столетий я прождала тут смены и каждый день все лучше и лучше понимала, какие качества требуются моему возможному преемнику, чтобы усмирить и усыпить Кетраксис. Вижу, что ни ты, Уничтожитель Судеб, ни твой камушек не обладаете этими качествами.
Эзархад не выдержал, нахмурился и проговорил:
— Не стоит надо мной издеваться.
— Ограниченному уму реальность часто представляется издевательством, — сказала Охранительница. — Я не издеваюсь над тобой, Уничтожитель Судеб, а скорее сочувствую, потому что ты плохо в себе разбираешься и еще хуже умеешь держать себя в руках.
Эзархад снова улыбнулся. Ему уже многие такое говорили — и всех их постигла одинаковая участь.
— Мне незачем в себе разбираться, — самодовольно проговорил он. — Достаточно покорить весь мир своей воле!
— Тот, кто разобрался в себе, понимает, что ничего покорять своей воле не нужно. Тем более весь мир.
— С меня довольно! — воскликнул Эзархад. — А ну-ка убейте эту ведьму!
Из-за спины донеслось перешептывание, а потом вперед бросились демоница и фыркающий и утробно рычащий четвероногий изверг. Обутые в сапоги ножонки демоницы ступали осторожно — она кралась, как вор в чужом доме. Эти двое слуг Эзархада поднялись на площадку перед портиком и тут же набросились на неподвижную, не издававшую ни звука Охранительницу.
Движения люминетки были быстрыми и четкими — древнее боевое и магическое искусство альвов в деле. Эзархад даже не успел осознать увиденное. Люминетка попятилась, повернулась к наступавшим врагам боком, внезапно отставила ногу, вытянула вперед руки и пригнулась, очевидно, приняв какую-то оборонительную позу.
Потом она топнула ногой. Этого хватило, чтобы вся долина вокруг нее содрогнулась от мощной и стремительной ударной волны.
Земля под ногами атакующих заходила ходуном, как разбушевавшееся море, и они попадали: демоница подлетела вверх тормашками и неуклюже растянулась в пыли, а шестиногий дьявол с руганью повалился у подножия лестницы.
Эзархад тоже чуть не упал. Судя по шуму позади, некоторые в его свите все-таки рухнули на землю. Устроившая подземный толчок Охранительница приняла теперь прежнюю непринужденную позу.
