— Может быть, это и не просто — начать жизнь сначала, — сказал Дэвид, — но, чтобы начать новую, надо, по меньшей мере, предыдущую закончить. А как закончить — я не знаю...
— Да что у тебя приключилось-то такое, толком-то говори!.. Я, чай, мыслев твоих читать не умею!
— Мой мир... мою страну захватил злой колдун, — вздохнул Дэвид. — Поработил всех людей.
— Так ты ж сам колдун! Чего ж с ним не сразишься?!
— Он во много раз сильнее. Он меня и отправил сюда, в ваш... в ваше королевство, то есть. И как вернуться назад, я не знаю.
— Во-он оно как... Так что ж ты лежишь-то? Надо в лавку книжную пойти, на карты взглянуть, обмыслить, как лучше возвращаться... Если что — на нас можешь положиться! Да мы ентого колдуна в капусту изрубим!.. Нынче поздно в лавку идти, а вот завтра с утра...
Дэвид чуть улыбнулся.
— Моя страна, — сказал он, — находится очень далеко. Ее нет ни на одной карте.
— Да и без карты можно! — возразил Родерик. — По сути-то ведь, к чему она? И без карты обойтись можно! Ты, главное, скажи, на севере она находится, на юге ли, на западе иль, можбыть, на востоке?
— Это необычная страна, Родерик. До нее только с помощью колдовских заклятий добраться можно, а я этих заклятий не знаю.
— А кто знает?
Дэвид покачал головой.
— Не знаю... Ваши колдуны еще слабее меня.
— А майрагины?
— Слышал, что про них герцог говорил? Что они колдуны — вранье. Да и сам подумай: будь они хотя бы такими же колдунами, как я, разве удалось бы Ратхару взять в плен их короля?
Родерик почесал бороду.
— Да, эт ты верно заметил... Что делать-то теперь будешь?
— Пока не решил... Я ведь с вами не только из-за денег пошел... Деньги — самая последняя причина. Хотел на ваш мир посмотреть, с людьми познакомиться, разведать, кто у вас тут есть... Вот теперь думаю — куда дальше податься?
— За границу, можбыть?
— К людям со слоновьими ушами?
Родерик ухмыльнулся.
— Однако, — заметил старейшина спустя минуту, — хандра — эт тоже не дело. Надо бы остаток денег из Маркмана вытрясти и двигать отсюда. Гнилое это место. Похоже, прав был господин Черный Герцог — недолго этому королевству осталось. Странно, как с такими-то правителями оно вообще еще существует.
Дэвид сел.
— Ты тоже об этом думаешь?.. Вот и я никак не могу избавиться от мысли, что зря мы влезли в эту авантюру.
— Ну не скажи! Златишка — хотя и поменее, чем хотели — получили все ж немало...
— Да при чем тут деньги!.. Деньги и другими способами достать можно! Не в этом дело. Просто... Мы-то герцогу не верили, а посмотри — все, как он говорил, происходит. Маркман своей будущей женитьбой на Биацке мне на днях хвалился...
— Дык! — пожал плечами Родерик. — Об этом всем уж целый год, как известно. Ее ж и похитили-то буквально за неделю до свадьбы с Маркманом!
— Понятно... — тихо сказал Дэвид. — Теперь понятно, почему он ведет себя так, как будто бы королевский дворец — его собственность... И почему Стевольт ему в рот смотрит.
— А ты как думал!
— Я ничего не думал. Я вообще в Гоимгозаре только третий месяц живу. Откуда я знаю, какие у вас тут порядки?!
— Порядки самые обычные, — ответил Родерик. — Плюй на всех, о себе думай, и, если на тебя сверху кто-нть плевком попадет, на обиду свою не жалуйся.
— Да? — с сомнением переспросил Дэвид. — Логика известная... А ты этой же логикой руководствовался, когда хотел вместе со мной против колдуна, который в сто раз меня сильнее, войной пойти?
— В сто раз? — Родерик смущенно почесал бороду. — Не, врешь ты... Такого колдуна и представить себе невозможно. Эт уж не колдун, а черт знает, кто выходит...
— Так что, не пойдешь?
— Я?! Не пойду?! — возмутился Родерик.
— А говорил же: плюй на всех, под себя греби...
— Да ты пойми, дурья твоя башка, у нас-то по-другому все! Отряд мы! Семья, можно сказать.
— Хорошо, — кивнул Дэвид. — Предположим, мы друзья... Нет, без «предположим». Просто — друзья. Поэтому вы и готовы идти за мной. Ну а герцог ради чего реформировать всю систему управления в королевстве хотел?.. Хотя ты мне и говорил, что это у него пустой треп, вроде как у депутатов перед выборами, но знаешь, посмотрел я поближе на графа Маркмана... И почти уже герцогу Ратхару верить начинаю.
— Да блажной он, герцог твой! — отмахнулся Родерик.
— Почему же блажной? Только потому, что хотел, чтобы это королевство по справедливости управлялось?
