Слезы, брызнувшие из глаз Гврги, перемешались с каплями бесконечно моросящего дождя.
Живи, взмолился он. Живи, ребенок!
Маленький болотник вздрогнул в его руках и издал тонкий крик.
Ничего не изменилось. Музей истории с его четырьмя этажами, мраморным цоколем, над которым возвышались каменные стены и изящный фронтон, – все осталось таким, как и прежде. Здесь, казалось, всегда была осень, золотой сентябрь, когда урожай собран и амбары наполнены. Земля мирно лежала в лучах послеобеденного солнца. Такой же мирной казалась и маленькая фигурка с заостренными ушами и ниспадающими волосами. Она стояла у могилы и, казалось, беседовала с кем-то невидимым.
– Осторожно! – прошептал Фабиан. – Не будем его пугать.
Но Кимберон Вайт, обладавший острым слухом, услышал его. Он обернулся с виноватым видом.
– О, приветствую вас! – сказал он. – Извини те, что я так внезапно ускользнул, но я должен был постоять у могилы магистра Адриона, так как хотел сказать ему, как счастлив…
Он прервался на середине фразы и нахмурил лоб.
– Что с вами? – удивился он. – Вы так… изменились. И зачем вы переоделись? Куда вы собрались?
– Ким, мы пришли издалека, – осторожно начал Фабиан.
– Но каким образом? Ведь я видел вас сидящими перед домом с детьми?
– С детьми?
– Ну да, маленький Талмонд бежал с Альдо ловить рыбу, и эльфийская девочка с ними. Но твой сын, Бурин, и твоя дочь…
– У меня есть сын? – Бурин не мог в это поверить. – Сын! И дочка! Я хочу их увидеть.
Он собирался уже бежать, но Фабиан удержал его.
– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал он. Затем, повернувшись к Киму, добавил: – Мы не те, за кого ты нас принимаешь. Мы пришли из другого времени. Я знаю, это очень сложно понять, но мы пришли для того, чтобы позвать тебя с собой. Ты нужен нам.
Ким стоял с открытым ртом.
– Каким образом? – не понимал он.
– Потому что твое кольцо нарушило ход времени, – объяснил Гилфалас. – Оно на руке у князя Теней. И если я правильно понял слова Гврги, твои слова, то лишь оно способно снова привести мир в порядок.
– Я ничего не понимаю, – покачал головой им. – Что я говорил? И что говорил Гврги? Кстати, он здесь, с остальными. Итуриэль и Марина…
– Всех их больше не будет, – мягко объяснил Фабиан. – Ни их, ни Эльдерланда, если ты не пойдешь с нами.
Но теперь уже Бурин не мог остановиться.
– Марина? Она тоже здесь? Я должен к ней. Я… – Его голос изменился. В глазах стояли слезы. – Они увели у меня Марину, ты понимаешь? Они стерли ее из моей памяти. С лица земли стерли.
Ким никогда еще не видел своего друга таким взволнованным и отчаявшимся.
– Пожалуйста, идем с нами! – взмолился Бурин.
– Я все еще не совсем понимаю, о чем речь, – сказал Ким. – Но я доверяю вам, и если необходимо, то, разумеется, пойду.
– Я был в этом уверен! – радостно воскликнул Фабиан. И когда Ким и все остальные удивленно на него посмотрели, поспешно продолжал: – Когда мы дали ему здесь, у могилы, книгу… – Он прервался. – О, наверное, я не должен об этом говорить. Но ты нам сказал, Ким, нет, ты нам это скажешь, когда мы здесь снова встретимся через тридцать пять лет, что ты должен пойти с нами. Но как же ты мог нам это сказать, если бы не пошел с нами сейчас?
Остальные смотрели на него так, будто он бредит.
– Это слишком трудно понять такому простому гному, как я, – сказал наконец Бурин, который между тем снова начинал приходить в себя.
Гилфалас добавил:
– Петли времени запутаны и необъяснимы.
– Вы думаете, я потерял рассудок? – спросил Фабиан. – Но я в своем уме. Пойдемте!
– А куда мы идем? – не понимал Ким.
– Туда, где мы больше всего нужны, – ответил Фабиан. – Дай мне руку.
Ким положил свою ладонь на их руки. Камень на его кольце блеснул светом, окутавшим их всех.
– А что касается этой книги, нужно, чтобы…
– …Вы мне еще кое-что объяснили.
– Осторожно!
Прямо на них летел раскаленный пылающий шар, сея огненный дождь. Кто-то повалился на Кима и сбил его с ног. Это был Фабиан. Горячий снаряд с шумом врезался в землю. Пламя полыхнуло в разные стороны.
– А!
Одна из едких горячих капель упала Киму на лоб. Она адски горела, обжигая, и Ким невольно застонал. Следующая упала на его одежду. Едкий смрад наполнил воздух.
– Смола, – заключил Бурин.
– Да, возможно, – подумал Ким, и ему стало понятно, что он произнес это вслух. – Где мы?
Фабиан, попытавшийся укрыть Кима от огненного дождя, повернулся и осторожно поднял голову.
– Полагаю, что в яме, – констатировал он.
– Из огня да в полымя, – пробурчал Бурин.
Они лежали в чем-то наподобие окопа. Вокруг слышались крики и лязг оружия. Раздавались приказы, шипение снарядов, крики ярости и боли. Все вокруг было в дыму и копоти. То здесь, то там тьму бороздили огненные снаряды.
Над Черной крепостью лежало тяжелое темное облако, поминутно разрываемое молниями. Кое-где, когда зарево зарниц освещало окрестности, в какие-то доли секунды можно было различить остроконечные зубцы крепостной стены.
Ким подполз к Фабиану.
– Кто здесь сражается? – спросил он.
