– Больше никакой ответственности. Никаких забот. Никаких обязанностей. Никаких воспоминаний...
Не этого ли он так желал? Наконец-то освободиться от груза, взваленного на него, от груза, который был слишком тяжек для него. Он не рожден быть героем, он всего лишь маленькая искорка в круговерти мира, которая мерцает и вскоре погаснет.
– Ты должен этого хотеть всем сердцем. И должен сделать это добровольно, иначе это не освободит тебя. Ведь ты хочешь быть свободным...
Его голос был похож на пепел, наполнявший воздух.
– Да, хочу.
Из последних сил Ким снял кольцо с пальца и, дрожа, положил в протянутую к нему руку. Благодарно посмотрел он на...
...и встретился с горящими глазами князя Теней. И понял ужасную ошибку, которую совершил, понял это в тот миг, когда был отброшен пламенем.
– Не-ет!
– Вы слышали крик?
Брови Гилфаласа удивленно применялись. Он повернул голову. Хотя его слух был острее, чем у других, сейчас он сомневался.
– Я ничего не слышал, – пробурчал Бурин.
– Я тоже, – подтвердила Итуриэль.
– Может быть, это какая-нибудь птица высоко в небесах, – предположил Фабиан. – Здесь наверняка водятся орлы.
– Нет, – произнес Гилфалас. – Он пришел от скал. Оттуда. – Он показал в том направлении, где Врата переливались бронзовым светом.
Итуриэль, шедшая впереди, сощурила глаза:
– Там есть что-то, у Врат. Это выглядит как...
– ...Ким? – спросил Фабиан.
Гилфалас напряженно вглядывался.
– Я ничего не вижу. Сейчас оно исчезло.
– Пойдемте. Надо поторопиться, – сказал Фабиан.
Почва рассыпалась под их ногами и лавиной сбегала в долину.
– Спокойно, спокойно, – повторял Бурин.– Если мы упадем, то уже никому не сможем помочь.
Они находились на последнем и самом сложном участке пути. Врата казались уже совсем близкими, но каждый шаг давался с трудом. Итуриэль грациозно подплясывала над узкой лентой дороги, тянувшейся между отвесной скалой и ледником. Лицо Фабиана от напряжения казалось белым, как полотно. Бурин буквально врос в скалу, словно хотел слиться с камнем, а не идти этой обманчивой тропой.
– Вот! – крикнула Итуриэль. – Вот он!
Теперь это увидели все.
– Это Ким! Но что с ним? – воскликнул Фабиан удивленно.
Маленькая скорчившаяся фигурка лежала у подножия Врат и мерцала, как гаснущее пламя. То ока казалась видимой, телесной и реальной, то видна была лишь голая скала и поблескивающий металл ворот, словно там не было ничего, кроме дыма и тени.
Итуриэль добралась до него первой.
– Ким?
Фигура ожила и открыла глаза. В них была видна бесконечная боль. Боль и полная безнадежность.
– Я его потерял. – Его голос, шедший откуда-то издалека, был тонким и безжизненным, как эхо, отражавшееся от мертвой скалы.– Я хотел отнести его в безопасное место. Я думал, в Подземном Мире, в конце времени, оно бы надежно... в руках Владыки. Но Врата...
Его голос прервался. Мгновение было видно, как сквозь его тело проблескивает голый камень, потом Ким появился снова.
– ..меня перенесло обратно... обратно во времени. К нему. Я отдал ему кольцо, вы понимаете? Нет никакого восьмого кольца власти. Это было седьмое... мое кольцо. Теперь оно у князя Теней. Мне так жаль...
Итуриэль склонилась над ним. Она хотела его утешить, но он поднял руку, как бы желая сказать: «Не дотрагивайся до меня».
– Теперь власть князя Теней бесконечна. Лишь седьмое кольцо могло его остановить. Вы должны его вернуть. Вы должны...
– Ты полагаешь, нам надо пройти через Врата? – спросил Фабиан.
– Нет! Дорога через Врата ведет в бездну времени. Идите в Эльдерланд...
Спутники переглянулись. Каждый подумал об одном и том же. Фабиан произнес это вслух:
– Но Эльдерланда нет!
Маленькая фигурка у подножия ворот снова блеснула и погасла.
– Ким!..
– Эльдерланд всегда пребывает... в душе у Божественной Четы... – Голос затих в шуме ветра. – Есть дорога... если только в это верить...
Они посмотрели на то место, где лежал их друг, вернее, то, что от него осталось. И никто не знал, что он хотел сказать дальше.
Наконец Итуриэль прервала молчание:
– Что же он хотел этим сказать: «Есть дорога, если только в это верить»?
– Я не знаю, – произнес Фабиан. – Но дорога через Врата закрыта для нас. Но как без их помощи мы можем попасть в Эльдерланд? – В его словах звучало сомнение.
– Даже если мы этого очень сильно пожелаем, то вряд ли туда попадем, – сказал Бурин.
– Вероятно, нам сможет помочь волшебство наших колец, – предположил Гилфалас.
– Нет, этого мало, – сказала Итуриэль. – Разве вы не слышали, что сказал Ким? Мы должны в это верить. Ни больше, ни меньше. Верьте, и это произойдет.
Фабиан вытянул вперед руку. Кольцо на ней засверкало зеленоватым огнем. Бурин положил сверху свою, освещенную красным сиянием его кольца. Затем и Гилфалас опустил свою тонкую кисть, и голубое мерцание его кольца соединилось со светом первых двух.
– Я верю в Эльдерланд, – сказал Фабиан.
– Тогда в... – произнес Бурин.
– ...В Эльдерланд, – заключил Гилфалас.
На мгновение их лица осветились сиянием, в котором соединились все краски радуги.
