Затем Итуриэль устремила блуждающий взор на север. По ту сторону ледника, стоящего в солнечном пекле, дым и пожар наполнили чистую голубизну неба. Девушка вздохнула. Потом решительно повернулась, положив руку на холодную гладкую поверхность Врат.
– Откройтесь! – вымолвила Итуриэль.
Весь мир представлял собой хаос бесконечно серых скал.
– Господин Кимберон? Господин Ким?
Никакого ответа. Даже эха не было слышно.
Туман поглощал любой звук. Альдо не знал, как долго он уже плутает по скользкому лабиринту. Он потерял чувство времени и даже не представлял, в каком направлении движется. Возможно, он уже очень долго шагает по кругу и никогда не достигнет никакой цели. Тем не менее, юноша продолжал идти, пока наконец настолько не обессилел от голода и жажды, что не мог сделать и шагу. И не оставалось ничего другого, как ждать конца среди голых равнодушных камней.
– Господин Ким! Ким!
Что это, эхо? Нет, он ошибся. Здесь нет ничего: ни травы, ни цветов, ни солнца, ни жизни. Он находился в сером междумирье, где не существует законов пространства и времени.
В тумане показались фигуры. Первая – высокого роста и широкоплечая, вторая – маленькая, коренастая и приземистая, третья – стройная и гибкая, как молодое дерево на ветру. От них исходил какой-то удивительный свет.
– Господин Фабиан... И Бубу... Гил...
Голос изменил ему. Туман разорвал слова.
Инстинктивно Альдо направился было к ним, но потом увидел, что они не настоящие, ибо внезапно начали бледнеть и исчезли. Альдо оказался на самом краю глубокой пропасти. Балансируя руками, он с трудом удержал равновесие.
И тут ужас сковал его. Прямо перед ним оказалась бесформенная голова с широко расставленными выпученными глазами. Брюхо существа было таким же серым, как и туман, окружающий его, к тому же у него были огромные уши и желтые оскаленные зубы.
И вдруг Альдо понял, где находится. Он пребывает в своем сне, который видел по пути в Зарактрор. Но теперь сон стал явью.
– Алекс! – Он с облегчением засмеялся. – Алексис, глупая скотина! Откуда ты взялся?
Осел уставился на Альдо. Его морда выражала непонимание и недовольство одновременно. Он словно хотел сказать: «Да что мне с того, что ты пришел сюда?»
– Ты что, заблудился? – спросил Альдо. В этом сером мире межвременья его уже ничто не удивляло. – Ты заблудился во времени. А это может произойти с каждым, не только с таким ослом, как ты.
Он понимал, что несет чушь, но ему было все равно. Он радовался, по крайней мере, тому, что встретил существо, которое ему знакомо.
– Подожди! Я выведу тебя отсюда!
Большими скачками юноша стал продвигаться от скалы к скале, вниз по склону, пока из прояснившегося тумана не появились знакомые опоры моста, висящего над пропастью.
– Оставайся на месте, Алексис, жди! Я иду!
– Не был ли это Альдо?
– Одно мгновение мне тоже показалось, что я...
– ...Увидел его.
В призрачном свете, окутывавшем их, было трудно понять, что реально, а что нет.
Вдоль этого пути не стояли дорожные указатели, под ногами не чувствовалась почва. С каждым шагом они погружались все глубже. Картинки перед глазами менялись так внезапно, что за ними невозможно было уследить. Целые столетия словно бы прошли мимо них. И остались лишь расплывчатые воспоминания о событиях, забытых прежде, чем они успели совершиться, о вещах, которые когда-то происходили или которых могло и не быть, о больших и маленьких, хороших и плохих.
Потом почва под ногами снова стала твердой и покрытой сухой осенней травой. И когда их взгляд окончательно прояснился, они увидели деревья без листьев, большое здание, а прямо перед ними цепь холмов, на последнем из которых стояла маленькая согнутая фигура.
– Ким!
Он не слышал. Он держал что-то в руке. Казалось, что это для него ценно и дорого, ибо он не отрывал от этого предмета взгляда. Драгоценность еще раз блеснула, когда с ней встретился последний луч солнца.
– Иди с нами!
Он обернулся. Его волосы были седыми, глубокие морщины избороздили лицо – знак времени, годы и десятилетия миновавших радостей и забот.
Он был освещен лучами вечернего солнца.
– Бурорин! – В дрожащем голосе старика слышалось удивление.– Гилфалас! Фабиан! – Он развел руки, чтобы обнять их, но потом передумал. Тень упала на его лицо. – Хорошо, что вы наконец пришли. Пора.
– Ким? – Фабиан сделал шаг вперед. – Кимберон Вайт?
– Он самый, ваше величество!
– Черт возьми! – вырвалось у Бурина. – Что с тобой?
– Мы все когда-нибудь становимся старыми, Бубу. – Кимберон улыбнулся, но это была грустная улыбка. – Вы пришли слишком поздно. Вам надо обратно, на тридцать пять лет назад, в прошлое. И скажите ему... скажите мне, что вы меня встретили. И что я должен идти с вами.
– Значит, ты знаешь эту историю? – спросил Гилфалас. – Ты знаешь, как она заканчивается?
Ким посмотрел на него так, словно не хотел или не мог ответить.
– Да... и нет... – сказал он наконец и умолк.
Потом Ким опять заговорил, и в голосе его прозвучала надежда, в которой ему жизнь так долго отказывала.
– Книга у вас с собой? – спросил он.
– Книга? – Фабиан наморщил лоб.
