Талмонд обнажил меч, который казался игрушкой в его огромном кулаке.
– Приготовиться! – приказал он.
Высокий Эльфийский Князь крикнул громким, ясным голосом:
– Армия вождя Турионского. А кто вы? Покажитесь, когда говорите с нами.
На насыпи началось движение. Затем вперед выступила фигура в доспехах из золота и стали, в устрашающей маске, похожей на голову дракона, закрывавшей все лицо. Глаза маски казались похожими на черные впадины, пасть извергала огонь. Рядом появились еще фигуры, также в броне. Они держали в руках натянутые луки.
– Армия эльфов и людей! – иронично прозвучал голос, усиленный отзвуком железной маски. – Идите-ка обратно, откуда явились.
Натянутая тетива луков дрожала. Стоявшие внизу подняли щиты. Стремительный град стрел готов был обрушиться на них.
Высокий Эльфийский Князь и Талмонд приготовились к бою, но Бурин призвал их к спокойствию.
– Позвольте мне ответить, – попросил он. Затем гном заорал во всю глотку: – Я не эльф и не человек. Я Бурорин, сын Балорина, сына Белфорина из рода Брегорина. А теперь скажите мне, кто вы такие?
Фигура на насыпи не шевельнулась. Потом медленно сняла с головы шлем. Красные волосы рассыпались по плечам, а также показалась огненно-красная борода, совершенно такого же цвета, как и у Бурина.
– Это чудо из чудес, – сказал стоявший на насыпи, – так как я и есть Брегорин.
Удивлению и радости обеих сторон не было границ.
– Альдо! – крикнул Ким, не веря своим глазам.
Оба фолька бросились друг к другу и обнялись.
Какая прелесть! Это выглядело так, будто два брата встретились после долгой разлуки. Хотя они не видались всего несколько дней, но в то же время и долгие столетия, где были единственными из их народа.
У Альдо в глазах стояли слезы. Он отступил на шаг назад и воскликнул:
– Ах, господин Кимберон, как я рад вас видеть!
Но Ким не хотел и слышать о подобном чинопочитании.
– Называй меня просто Ким, – попросил он.
– Хорошо, господин Ким, – согласился Альдо.
Ким посмотрел через его плечо и увидел огромного Горбаца. Гномы расступались при его приближении.
– Кого я вижу! – вырвалось у Кима. – Горбац, старый дружище! – Он протянул руку. – Кто бы мог подумать, что однажды мне доставит огромную радость видеть больга?
Горбац взял его руку в свою чудовищную лапу.
– Я тоже очень рад, – прогремел он. – Вы стали выше, господин Ким, как мне кажется. Или, по крайней мере, прибавили в длине, что далеко не одно и то же.
Ким удивился.
– С каких это пор Горбац так заговорил? – спросил он у Альдо.
– О, больг превратился в настоящего философа, – улыбнулся юноша.
– Вероятно, ему следовало бы познакомиться с другими больгами, – предположил Ким.
Горбац нахмурил лоб.
– Здесь есть больги? Такие же, как я? – спросил он.
– Не совсем. Пойдем, я тебе их покажу, – сказал он и увел Горбаца.
Гилфалас и Бурин были крайне удивлены, увидев вереницу людей, с трудом поднимавшихся наверх. Но Фабиан удивился не менее, когда перед его взором предстал хорошо вооруженный отряд людей. С эльфийским оружием в руках они выглядели бравыми вояками.
– Откуда они взялись? – спросил он. – Я полагал, что люди были в это время только рабами.
– Это гвардия Талмонда Турионского, – объяснил Бурин. – Видишь среди них толстого, с кожаной повязкой на глазу? Это он.
– Значит, вы взяли его с собой? Вы сослужили мне хорошую службу, – сказал Фабиан.
– Нам долго пришлось убеждать его. Оказалось, что это не так-то просто. И лишь благодаря Высокому Эльфийскому Князю это удалось, – казал Бурин.
– Высокому Эльфийскому Князю? – Фабиан не переставал изумляться.
– Ты что, не заметил его? – спросил в свою очередь Гилфалас. – Он рядом с Владыкой Брегорином.
Действительно, тот, кто стоял рядом с гномом, на первый взгляд ничем от прочих эльфов не отличался. Но черты лица свидетельствовали, что это один из благороднейших эльфов Среднеземья. Темный плащ он откинул назад, и стала видна кольчуга из чистого серебра. Он казался тонким и острым, как лезвие меча, и одновременно гибким и упругим, как ствол березы, раскачивающейся на ветру.
Он и предводитель гномов – большего контраста и представить себе было невозможно. Один – худой, высокого роста, с тонко очерченным лицом, другой – коренастый, приземистый, с пламенеющими волосами и бородой. В то время как Эльфийский Князь, казалось, парит в воздухе, Владыка гномов твердо стоял на земле.
И все же в них было что-то общее, то, чего нельзя выразить словами. Их лица сияли, в них ощущалось благородство высшей силы.
Светлый, ясный голос эльфа сочетался с глубоким, сочным басом гнома. Наблюдавшие не слышали их разговора, но, наконец, Брегорин кивнул, а Арандур Элохим быстро поклонился в ответ.
– Ах, если бы Итуриэль тоже была здесь, – заметил Гилфалас, – как бы я радовался...
– Твое желание выполнимо, – послышался голос.
В дверях стояла Итуриэль. В платье из мягкой тонкой кожи она походила на юную богиню, пришедшую с охоты домой. Ни цветочного венка, ни драгоценных камней не было в ее волосах, обрамлявших узкое лицо. Свет вечернего солнца, который золотил ее фигуру, не шел в сравнение со светом ее глаз, светом начала мира.
