– Я полагаю, что двух у него нет и быть не может: кольцо Фрегорина будет возвращено Божественной Чете, а другое окажется в руке Грегорина, когда мир закончится. Три кольца находятся здесь – так же как первое и седьмое. Тогда с помощью какого кольца князь Теней управляет временем?
Арандур Элохим помедлил мгновение.
– Не знаю, – признался он. – Это и мне не понятно. Ведь сам он не в силах создать подобную вещь. Как он может изменить ход истории, если даже его попытка создать искусственное существо не увенчалась успехом?!
Он посмотрел вниз, на Гврги. Тот сидел себе на скамеечке и, казалось, не слышал ни единого слова. Но как только он поднял голову, стало заметно, как закатились его глаза.
– Что с ним? – с волнением в голосе крикнула Итуриэль.
Гврги попытался что-то сказать, но из его глотки вырвался лишь сдавленный хрип. Болотник дрожал всем телом. Трехногая скамеечка опрокинулась, и Гврги упал на пол. Изо рта его шла пена.
– Ккколъцо... кколъцо... ппроклято... сседьмое... кколъцо...
Тело Гврги забилось в припадке. Мышцы на его шее натянулись, как струны, красные жабры вздулись.
– ...нннет времменни... нниккакого спасения...
Итуриэль присела подле Гврги. Какая-то женщина выбежала из толпы. В руке ее был платок.
– Надо затолкнуть ему меж зубов. Это всего лишь приступ падучей...
Гврги инстинктивно защищался от попытки заткнуть его рот кляпом. В отчаянии он произнес еще какие-то едва понятные слова:
– …ббез колъццца...
Затем в зале воцарилась тишина. Ким побледнел. Он уставился на свое кольцо и вспомнил, как пылала его рука, когда он стоял перед князем Теней. Он вспомнил и обрывочные картинки из снов.
Огненное колесо во мраке... фигура на высокой башне, каменистый бесконечный склон и сила, влекущая его...
– Мое кольцо злое?
– Ничего нет от природы злого, – произнес до сих пор молчавший Гилфалас. – Но это правда, что твое кольцо не принадлежит этому времени. Вероятно, князь Теней понял это раньше нас.
Талмонд откашлялся:
– Я думаю, достаточно рассуждать о всяких волшебных кольцах. У нас есть войско – армия эльфов, гномов и людей. Надо выступить и положить этому конец.
– Но... – вымолвил Альдо.
Все посмотрели на него.
– Что «но?» – проворчал Талмонд.
– Но написано, что вы и князь Теней... в поединке... – пролепетал Альдо.
– Если он отважится принять вызов, то я ему покажу!
– Я склоняюсь к тому, – послышался голос Грегорина, до сих пор молчавшего, – чтобы согласиться с господином Талмондом, но не уверен, что мы сможем выстоять против такого количества больгов и темных эльфов.
– Вероятно, сможем, – прогремел низкий голос.
Они совсем забыли о Горбаце, сидящем под аркадой. Больг поднялся. От него падала такая чудовищная тень, что он казался еще больше, чем был на самом деле.
– Что ты хочешь этим сказать? – пробурчал Грегорин с некоторым недоверием.
– Они решили следовать за мной. – Сказав то, Горбац указал на больгов, сидевших по обе стороны от него. – В свое время я был простым легионером, а здесь я Великий Больг. Они только и ждут, чтобы я отдал им приказ. Я готов.
– Ты уверен, что они пойдут за тобой?
– Да, меня предупредил об этом еще в Зарактроре тот, кого вы называете Владыкой.
Брегорин наклонил голову:
– Что ж, тогда завтра мы выступаем.
Ким открыл глаза.
В большом зале, в углу которого он спал, еще царил мрак. Лишь пара бледных тлеющих огней прогоняла самые глубокие тени.
Вокруг все спали. Кто-то храпел, причем так громко, что это мог быть только больг. Эльфов, о которых известно, что они не спят, а только полудремлют, не было видно и слышно. Воздух наполнялся теплом, исходившим от множества тел. Кто-то во сне тихо постанывал. Некоторые вздрагивали, испуганные ночными кошмарами, заново переживая плен, голод и жестокость, от которых спаслись бегством.
Не спал только Ким. Он лежал и думал. Наконец он принял решение.
Фольк поднялся, тихонько откинув одеяло, чтобы никого не разбудить. Ему не нужно было одеваться, так как спал он одетым. А об утреннем туалете не приходилось и думать.
Ким бросил последний взгляд на девочку, мирно посапывающую рядом. Бледное лицо Яди было спокойным, на нем не было и следа дневного напряжения. Ким внезапно ощутил острое желание поцеловать ее на прощание, но он поборол в себе этот порыв, ибо не хотел рисковать: ведь девочка могла проснуться. Или же он мог случайно разбудить кого-то еще.
Надо было торопиться.
На цыпочках он шел мимо спящих. Его взгляд скользил по укрытым одеялами телам. Наконец он нашел того, кого искал.
Гврги лежал, свернувшись калачиком, у входа, словно пес, караулящий дверь хозяйки. Его веки подрагивали. Что же снилось болотнику? Были это видения будущего, или прошлого, или какого-то иного времени, которое никогда и не существовало?
Впрочем, размышлять об этом было некогда. Если Ким не выполнит сейчас то, что задумал, потом может оказаться слишком поздно.
Он прикрыл рукой широкий рот Гврги. Болотник моментально открыл глаза.
– Ммм...
– Тсс! – Ким приложил палец к губам. – Молчи!
Наконец в глазах Гврги засветилась искра понимания. Тогда Ким отпустил его.
