Гнедого повело юзом, и он крупом въехал в кусты. Затрещали обломанные ветки, конь резко, с всхрапом выдохнул и застыл, тяжело поводя боками.
– Не придуривайся! Да мой удар тебе, как слону дробина! – крикнул Андрей… – Или – нет? – уже совсем тихо спросил он сам себя. А ведь минут двадцать назад он этого несчастного жеребца чуть не задушил!
– И откуда ты на мою голову взялся? – с досадой воскликнул Андрей. И тут же замер с открытым ртом – сообразил! Он облегченно заулыбался. – Ну что я за дурак! Рядом же остров! Остров с аттракционами, где малышню на лошадях катают! Ничего удивительного, если там в честь Масленицы что-нибудь в древнерусском стиле забабахали. А коняка удрал – детишек не выдержал! Вот и бродит теперь до поздней ночи. Ага, думал, я не догадаюсь! – хватая настырного коня под уздцы, заявил Андрей. – Вот сейчас я тебя верну по принадлежности, и пусть с тобой хозяин разбирается… – свободной рукой вытаскивая застрявшую в кармане мобилу, бормотал он.
Цокающий следом жеребец согласно всхрапнул – он был совершенно не против, чтоб разбирался хозяин.
– Мам? – заорал Андрей в трубку. – Мам, не кричи! Ничего не случилось! Нет… Нет… Просто хлеб… хлеба в ларьке нет… Съели, – он через плечо покосился на коня. – Короче, я в супермаркет сейчас сбегаю, тут недалеко! – и перекрывая рвущийся из телефона вопль, нажал отбой. – Когда вернусь, она, конечно, меня убьет, но это все равно лучше, чем явиться с тобой! Что ты там телепаешься, как на прогулке, – погнали!
И Андрей почти бегом поволок коня к мосту.
Скрип-скрип… Качели на заснеженной детской площадке покачивались туда-сюда, словно от неощутимого ветра. Скрип-скрип… Ночная аллея была абсолютно пуста. Даже удары конских копыт звучали приглушенно. Настороженно выстроились темные деревья, их ветви шевелились, будто тянулись к Андрею, роняя на голову снежные хлопья, из-за чего в воздухе висела тончайшая белая вуаль. Из ствола дерева выглянуло лицо старика, и глубокие дыры глаз уставились на Андрея.
Парень невольно остановился, пальцы до боли стиснули повод. Конь легонько подтолкнул его в спину. Андрей качнулся вперед, едва не ткнувшись в торчащий из ствола острый хищный нос, и… с шумным облегчением выдохнул. Лицо было просто вырезано в стволе.
Андреев нервный смешок неожиданно громко прозвучал в тишине. Он беспокойно огляделся по сторонам, перехватил поводья и пошагал к мосту.
– Поздновато гуляете, юноша с лошадью! – сказал сзади скрипучий голос.
Сердце подпрыгнуло и заколотилось в горле. Андрей стремительно обернулся. Деревянное лицо старика так и осталось неподвижным. Грубо вырезанные глаза под насупленными бровями глядели прямо перед собой.
Тишина.
– Ну да, змеи, лошади, куда дальше – деревья говорящие? – злобно пробормотал Андрей. – Нерешенным остался только один вопрос – я уже сошел с ума или как раз схожу? Ты как думаешь, лошадь?
Конь недовольно всхрапнул, напоминая, что он – жеребец. Аллея уперлась в белоснежный, украшенный сверкающими сосульками мост. Казалось, он тоненько позванивает, откликаясь на перестук конских копыт.
Издалека доносился свист – долгий, протяжный, словно кто-то высвистывал неровную, рваную мелодию. Но все же в этой мелодии был ритм, заставляющий невольно подергиваться руки и ноги.
Позади спящих аттракционов, в самой глухой части острова вспыхнул огонь. Сперва казалось, что это просто далекий костер, но потом свет изменился, став ярко-зеленым, голубым, малиновым, словно в заброшенных зарослях старого парка гуляла дискотека. Только без музыки.
– Ф-р-р-р! – По перилам пролетело что-то белое, стремительное, похожее на клубок пара, очертаниями напоминающее девичий силуэт.
У ног тихо прошуршало. Андрей опустил глаза – мимо ползла змея.
– Опять?! – задохнулся парень.
Но змея не обратила на него ни малейшего внимания – переливаясь чешуйчатой лентой, поползла в сторону мерцающего вдалеке огня. Андрей попятился – самым большим его желанием было немедленно, со всех ног драпать из проклятого парка, пока не поздно… Конь невозмутимо развернулся и зацокал за ним. Андрей остановился.
– Ладно… – хрипло сказал он, – в конце концов, вольер, где лошадей держат, сразу за мостом… Сдам тебя сторожу, если нет его – к ограде привяжу! И чтоб я больше тебя не видел!
Что он будет делать, если привязанный конь все равно вырвется, Андрей старался не думать. Снова под уздцы коня брать не стал – не маленький, чтоб «за ручку» его водить, захочет – сам пойдет, а потеряется – так еще лучше. Но конь цокал за Андреем как привязанный.
У берега, где лед подмыло теплым течением городской канализации, громко хлюпнуло – крупная рыба всплыла. По меньшей мере акула. Андрей глянул вниз… Из круглой промоины поднималось что-то большое, темное… В голубоватой подсветке аттракционов было отчетливо видно, как на край льдины выдвинулся деревянный рыбацкий ящик. Следом, скользя руками по льду, с кряхтением полез парень в ушанке и ватнике.
