Нет, это не может быть Камелия! Только не она! Перед глазами стояло милое кареглазое личико эльфийки, такой радостной, когда она вообразила, что в Лоссэ Таурэ скоро появится малыш. И настойки, которыми Камелия буквально заставила мою комнату, пока Элрик и Флориан ездили в Бриол. Хвала лесным богам, что я не притронулась к ним! Я нервно мотнула головой. Нет-нет! Я не должна обвинять Камелию. Необходимо найти доказательства того, что эльфийка тут ни при чем. Я почувствовала себя донельзя виноватой, что посмела думать столь плохо о Камелии, которая была единственной близкой подругой мне в Лоссэ Таурэ. Однако червячок сомнения все же не давал окончательно сбросить эльфийку со счетов. К тому же только она имела доступ во все кухонные помещения. А не это ли идеальный способ, чтобы помешать лесным эльфам иметь потомство? Но зачем это Камелии?
Решив больше не доводить себя бесполезными сомнениями, а прямо приступить к разгадке неведомого отравителя, я решительно направилась к Алистеру. Пока я шла в комнату, отведенную под кабинет лекаря, мысли в голове вертелись не самые веселые. Мне повезло: Алистер был один. Бормоча что-то на эльфийском, он развешивал свежесорванные пучки трав на протянутые от стены до стены тонкие веревки. Если закрыть глаза, то можно представить, что я стою посреди цветущего луга, а вовсе не в комнате. Меня снова толкнуло в грудь неприятное предчувствие. Нет, Алистера я буду подозревать в последнюю очередь. Хотя у него единственного и есть доступ к травам, и я больше чем уверена, что в его запасах можно найти и ядовитые. Но зачем в таком случае Алистеру было спасать меня в лесу? Скорее уж я поверю в то, что проклятие все-таки существует. Решив не доводить себя бесплотными домыслами, я чуть кашлянула, потому что Алистер даже не услышал, как я вошла, занятый своими травами.
Лекарь обернулся, радостно мне улыбнувшись. Прозрачные голубые глаза, в которых сквозила вековая мудрость, смотрели ласково.
— Дитя, а я как раз думал о тебе.
— Правда? — спросила я, подходя ближе.
— Камелия по всему лесу разнесла новость, что скоро в Лоссэ Таурэ появится первый за двести лет маленький эльф. — Я вздрогнула, а Алистер продолжал: — Не сердись на нее. Она ведь не знала, что на самом деле произошло.
— И вы ей не рассказали? — с интересом спросила я.
— Нет, — покачал головой эльф, ловко связывая очередной пучок травы, — верность Элрику для меня намного важнее досужих сплетен.
Я кивнула.
— Нам придется держать лесных эльфов в неведении относительно истинного положения вещей, — осторожно сказала я. — Я пришла попросить вас никому не рассказывать о том, что произошло за эту неделю. В курсе всей истории только я, Флориан, Элрик и вы.
Алистер чуть нахмурился.
— Для этого есть какие-то причины?
— Нет, что вы, — я беспечно отмахнулась. — Просто мы с Элриком решили, что представим укороченную версию произошедшего. Без отравлений и непонятных заговоров. А вот про малыша пусть все останется как есть. Пусть у лесных эльфов будет надежда.
Говоря откровенно, этим мы (ладно я, но и Элрик с моей подачи) решили бросить вызов и наемникам. Что-то в духе «посмотрите-ка, вы пытаетесь меня убить, но мой род не прервется».
— Я сделаю так, как считаете нужным Элрик и ты, дитя.
— Вы любите его.
— Он мне как сын. Когда отец Элрика был слишком занят делами, он приходил ко мне. С Камелией они были очень дружны в детстве. Мне кажется, она даже была в него влюблена.
Сердце запрыгало у меня в груди с утроенной силой. В памяти всплыли слова Лиатрис, говорившей о том, что все эльфийки Лоссэ Таурэ были влюблены в Элрика. Она как раз упоминала Идриль и Камелию. Боясь спугнуть удачу, я почти не дышала. Но Алистер уже замолчал. Закончив с травами, он ополоснул руки в тазу с водой и вытер их льняной тканью.
— А Элрик? Он хоть когда-то влюблялся? — спросила я, стараясь показать, что меня интересует исключительно Элрик. Взглядом я изучала пучки трав: шалфей, крапива, пустырник, хвощ, полынь. Нет, ядовитых среди них определенно не было.
— До той истории с Лиатрис у них с Флорианом было что-то вроде соревнования, — чуть улыбнулся Алистер. — Они старались очаровать как можно больше девушек.
— Да? И кто же победил? — с интересом спросила я, пытаясь представить себе это «соревнование».
Алистер развел руками.
— Потом чары Элрика и Флориана столкнулись с холодностью Лиатрис, и их дружбе пришел конец.
Я решила зайти с другой стороны.
— Может быть и в вашей семье скоро произойдет радостное событие, — бодро начала я.
— О чем ты, дитя?
Алистер предложил мне присесть и протянул блюдо с фруктами. Я взяла красное яблоко и повертела в руках.
— Не хотелось бы сплетничать. Думаю, Камелия скоро сама вам все расскажет.
Алистер лишь на секунду задумался, а затем рассмеялся.
— Ты о Мальвене? — Я кивнула, вспомнив, что именно так звали эльфа, который предлагал Камелии свою руку и уши (то есть сердце), когда мы с Флорианом пробирались в рощу с бесчувственным Элриком. — Да, он упорно добивается ее благосклонности уже два столетия, бедняга.
— Любая бы сдалась после стольких лет обожания.
