– Сегодня утром я сам проверял, мешок висит там, где ему и полагается! – прогремел дядюшка.
Затем жрец снова начал призывать на службу и жертвоприношение богам, чтобы отвратить ещё бóльшую беду. Айрин искала взглядом брата. Барен, бледный как смерть, стоял в углу. Он с мольбой посмотрел на неё, и она поняла, что он собирается во всём сознаться. Она предостерегающе молча покачала головой. Мужчины кипели от гнева, хотя эпидемия только началась, и их гнев ни к чему хорошему не приведёт.
Барен заметил её взгляд, но всё-таки выступил вперёд, набрал в грудь воздуху – и был прерван Нуррой. Она приблизилась к столу самых уважаемых жителей и сказала:
– Я тут не из-за чумы. Нам нужно кое-что обсудить, Гренер Стаак. То, что нельзя больше откладывать.
– Сумасшедшая старуха, оставь меня в покое! – крикнул дядюшка.
Нурра не сдвинулась с места и с вызовом воззрилась на него. Наконец, он поднялся и пошёл за ней в свою комнату наверх.
Айрин дала Барену знак следовать за ними.
– Что случилось? – спросил он, поднимаясь по лестнице.
– Важные новости, Барен, важные новости, – прошептала она в ответ.
– Настало время рассказать им всё, что мы знаем, Гренер Стаак, – начала Нурра.
– Что знаем?
– Про ту ночь, когда мы увидели их в этом доме.
– Они лежали на пороге, а я совершил глупость, отнеся их в дом. С тех пор они разоряют меня!
– Всё это неправда, и вы это знаете. Расскажите им о письме и тяжёлом кошеле с деньгами.
– Письме? Той записке с именами? Ничего другого там не было.
– Оно было запечатано, – прошипела Нурра.
– Но печать была сломана, а конверт пуст, провалиться мне на этом месте, если вру! – прогрохотал Стаак. – А в кошеле лежало несколько геллеров, которых едва хватило бы на пару-тройку обедов.
– В нём было много серебра, – возразила Нурра.
– Ты обвиняешь меня во лжи, стерва? – вскинулся трактирщик и угрожающе навис над ней.
– Мне кажется, вы кое-что забыли, Стаак.
Он грубо схватил её за горло. Барен попытался остановить его, но дядюшка был силён, как медведь, и яростно отшвырнул брата Айрин. Тот пролетел через комнату и, сильно ударившись плечом о стену, со стоном упал. Однако Стаак всё же разжал хватку.
– Нет никакого письма и никогда не было! – взревел он.
– Тогда покажи мне конверт, дядюшка, – тихо попросила Айрин.
Он приблизился к ней на несколько шагов, лицо его исказилось от гнева.
– Его больше нет. Выбросил, потому что, кроме ваших имён, на нём ничего не было. Или ты будешь утверждать обратное, Дочь Ворона?
Хмельной запах ударил в нос Айрин – дядюшка выпил слишком много.
– Она уж точно не может этого помнить, а вот я – да, – упорствовала Нурра.
Гренер Стаак обернулся:
– Старая несносная баба! Так ты благодаришь меня за мою многолетнюю доброту и милосердие? Клевеща на меня и оскорбляя? Прочь с моих глаз, иначе я за себя не ручаюсь!
Айрин помогла брату подняться и тут же удержала его – тот готов был с кулаками накинуться на дядюшку.
Вдруг дверь открылась и на пороге появился вахмистр Хуфтинг.
– Случилась беда, о которой мне следует знать? Кажется, сквозь стены этого почтенного трактира я слышал громкий спор и крики оскорблённых. Фройляйн Айрин, всё в порядке? – спросил он.
– Это дело вас не касается, Хуфтинг! – грозно набросился на него дядюшка.
Хуфтинг не шевельнулся.
– Касается, потому что я стою на страже справедливости и закона в нашей деревне. Хотя поднялся я сюда по другой причине. Мужики решили проверить, на месте ли мешок с руной. Вы пойдёте с ними, Стаак?
– Я уже сказал, что он там. Видел его своими глазами!
– Я не тот, кто усомнился бы в вашем зрении, и, вероятно, остальные тоже не сомневаются, что видите вы прекрасно. Однако поступают они так, питая сомнение, а может, даже придя в отчаяние. Это короткий путь к всеобщему успокоению. Позвольте нам по нему пойти.
Дядюшка утвердительно кивнул, бросил на брата с сестрой, но прежде всего на Нурру, мрачный взгляд и, топая, спустился с Хуфтингом вниз по лестнице.
– О каком письме речь? – спросил Барен, потирая ушибленное плечо.
Айрин объяснила ему в нескольких словах.
– Значит, есть письмо от нашей матери? А деньги дядюшка прикарманил себе?
Нурра тяжело вздохнула:
– Я бы сказала, что он обокрал вас, жаль, доказать этого не могу.
– И что нам теперь делать?
– Нужно найти письмо, – решила Айрин. – Оно покажет, что мы ничего не должны дядюшке. И тогда мы будем свободны и сможем от него уйти.
– Наверняка он прячет его в своей спальне в сундуке, если не выбросил, – сказала Нурра.
– Его сундук всегда заперт, – вздохнул Барен.
– Тогда мы отыщем ключ, – заявила Айрин.
– Если он нас поймает, то убьёт, – сухо ответил брат.
– Тогда искать буду я. Я и без того уже стою одной ногой в могиле, – промолвила Нурра.
Но брат с сестрой не согласились с ней.
Внизу снова стало шумно. По-видимому, мужчины вернулись из сарая, убедившись, что рунический мешок на своём месте.
– Надеюсь, они его не откроют, – проговорил Барен глухим голосом.
– Кто сделает такую глупость? – удивилась Нурра. – Даже этот жрец-простофиля знает, что нельзя открывать мешок с руной, если он закрыт.
Барен хотел что-то сказать, но Айрин перебила его:
