Отец мой, вечерами ходил недовольный, по взгляду было видно, что хочет что-то сказать, но не решается. А я, возвращаясь с работы, чувствовала в своей комнате какой-то дискомфорт. И после пришла к мысли, что во время нашего с сыном отсутствия, братец, которому не хотелось водить собутыльников в свою пустую комнату, вел всех проходимцев, в наши апартаменты. Там устраивал систематические пьянки, как попало, убирая за собой следы. Но запах вина, курева, мусор, не могли быть не замеченными. Возмущаясь, я стала упрекать родителей, на что мне ответил отец: «Вини свою мать, это она «его» покрывает, не хочет скандала дома». Моему гневу не было предела. Я стала требовать от отца немедленного размена квартиры, так как жить под одной крышей с подонком не хотела, опасаясь пагубных последствий его влияния на маленького Руслана. Но отец был непоколебим, ему было очень жаль делить четырехкомнатную квартиру, и он предложил другой вариант, врезать замок в нашу дверь. Выхода другого не было, новый замок отец тут же установил.
Тем временем, преуспевая на новом рабочем месте, легко освоив работу бухгалтера, я проявляла себя с самой лучшей стороны. Казалось бы – живи и радуйся. Но завистников и недоброжелателей хватает везде…
Нас находилось восемь человек в одном кабинете, все дружно работали, шутили, общались.
Как-то в отдел вошел мужчина, поздоровавшись со всеми, мельком взглянул в мою сторону, и неожиданно резко покраснев, быстро прошел к зам. главного бухгалтера. Отдав ей наспех документы, поскорее удалился. Девчата не равнодушно смотревшие ему вслед, неоднозначно-вопросительно смотрели в мою сторону. И как будто черт какой дернул меня спросить: «А это кто?». На что все дружно ответили, что это не формальный муж заведующей А.Н.Туембаевой. Без всякой фальши, необдуманно, я вдруг выложила ненужную информацию: «Вот, врунишка, а мне говорил, что холостой, до дома не раз подвозил, предлагал ненавязчиво встречи!». Но хоть звали – то его действительно Геннадием. Сказанная реплика без особого умысла была просто машинальной. Но кому-то из присутствующих в отделе стало на руку, быть в милости и пресмыкаться под началом властной, жесткой, и далеко не соответствующей своей занимаемой должности, заведующей горОНО, по истине, не женщиной, а тираном! Не могу утверждать, что ее кто-то тогда вообще уважал, скорее, терпели, боялись и ненавидели. Высказав реплику, я как-то осеклась, услышав мнение Маши, сидевшей в углу, напротив меня: «Ну, все, Галка, теперь держись, Туембаева не потерпит соперницу, тем более молодую!». А я тут же ответила, что не боюсь ни каких угроз, и что касается работы, то к моей безупречности просто не подобраться, «зубки пообломаете». Продолжая жить и мечтая о чем-то личном, я почти забыла о том случайном инциденте. Дома хватало своих забот и проблем.
Тем временем Нуртай стал общаться со своим школьным товарищем Юрием и его братом, Толиком. Совершенно случайно я оказалась гостем у них дома вместе с братом, где нас очень радушно встретили их родители. За столом меня познакомили с Ильфатом, товарищем Толика, он был татарином. Слегка выпившие и веселые, мы все пошли гулять по ночному Серебрянску. Новоиспеченный знакомый Игорь, как он представился, провожавший меня до дома, рассказывал о неудачах в семейной жизни, я слушала его без особого интереса. По всему было видно, что и он любитель подвыпить. От наших не значительных встреч остался негативный осадок и разочарование. Близилось время моего отпуска, решив съездить к родственникам в Алма-Ата, я предполагала посмотреть город, и если понравится, то может быть там и остаться.
Купив наспех билет на самолет, мы с Русланом поехали в аэропорт Усть-Каменогорска. Родственников в столице нашла легко. Сам город нравился, но невыносимая жара просто сводила с ума. Руслан почти на ходу засыпал. Надя, сродная сестра по линии матери, встретила нас радушно. Как-то выделив время, она пошла гулять с нами, знакомя с достопримечательностями. Но жизнь в столице меня несколько утомила и показалась не интересной. А Руслан вновь удивил своей выходкой. Во время контакта с моим судимым братом, он преуспел набраться от него различного негатива…
В прекрасном настроении, мы вместе с Надей, прогуливаясь возле красивейших фонтанов, забавлялись, о чем-то весело вспоминая. Руслан, уверенно шедший бойким шагом, взглянув на большой плакат с изображением В. Ленина, на стене высокого здания, закричал: «Ленин-Голбачев!», и вдруг споткнувшись, упал, сильно поранив колено. Я собиралась приласкать его, успокоив, но от удивления, мы с Надей потеряли дар речи!
Проходившая мимо женщина из сочувствия стала успокаивать малыша, сожалея ласковыми словами: «Ой, маленький, да такой сладенький, да так сильно ударился…». А милый ребенок резко и неожиданно ответил, как отрезал, словно бывалый уголовник: «Сука траханная, блядь…». Было стыдно перед женщиной, пришлось объяснять его поступок, и успокаивать самого Руслана.
