Шокированная Надюха от стыда, не останавливаясь, шла медленно стороной, словно плыла, как будто нас не знает. То была действительно забавная история. Пробыв в столице не более двух недель, я решила вернуться домой. Изнурительная непривычная жара, пыльные ветра, землетрясения, все это вместе вынудило нас так быстро покинуть город, с которым толком мы ознакомиться не успели.
Дома тем временем своими выкрутасами вновь во всю удивлял отсидевший очередной срок Нуртай. Он все чаще приводил к себе грязных блудниц и пьяниц, не работал, устраивая родителям душераздирающие концерты. Его злости и гадостям не было предела, казалось, от этого он получал огромное удовольствие.
Однажды я имела ошибку, попав под его буйное настроение, упрекнуть бедолагу, при этом огрызаясь и ругаясь с ним. Неожиданные действия братца меня повергли в шок. Он с яростной злобой и бешенством в газах, вынув неожиданно острый нож из своих носок, замахнулся над моим оцепеневшим телом. Еще мгновение, и конец… Стоявшая рядом мама бросилась между нами. Закрыв собой меня, она кричала: «Меня убей, не трогай Галю, умоляю-ю-ю…». И как-то подействовало, нож замер в сантиметрах, от грозившей трагедии, а Нуртай резко развернувшись, взревев как дикий зверь, выскочил на улицу. От неожиданности, я зарыдала в истерике. Угрожая ему, поставила мать в известность, что это дело так просто не оставлю, подам на него заявление. В этот вечер мы не выходили с Русланом из своей комнаты, я горевала, обдумывая свои действия, а мой малыш очень чутко жалел и обнимал меня, понимая и чувствуя какую-то тревогу и беду.
А братец той ночью, поразмыслив и посоветовавшись с матерью, решил на время бежать к родственникам в Абай. Он просил о моем прощении через маму и очень боялся очередной судимости. Во мне боролись злая ненависть к нему и жалость к матери. Было решено, что время нас рассудит.
Жить в Абае Нуртай не смог, как и предполагалось. Терпеть его действия там никто не намеревался, тем более безработного и не знающего родного языка, просто необходимого для той местности. Он вернулся домой.
Мы не общались. Я обратилась к властям с заявлением, предупреждая о неизбежности трагедии. Меня попросту никто не слышал. А начальник милиции так и заявил: «Ведь он же никого еще не убил и не покалечил!», и развел руками. Оставалось только ждать, когда тот действительно кого-либо изувечит. «Ждать» пришлось не долго. Ему под стать была поговорка – «шкодлив как кошка, труслив как заяц». Он, то и умел делать, что обижать слабых.
А в очередной раз, напившись, братец решил поиздеваться над старым отцом.
В тот вечер мы не стали открывать ему дверь, предчувствуя очередную беду. Руслан, обнявшись, прижался ко мне ручонками. Случайно заметив через окно, как богом проклятый родительский сынок взбирается на балкон второго этажа, с ярыми угрозами в адрес отца, я едва успела крикнуть: «Дед, беги!», с болью в сердце увидев, как престарелый седой отец едва дыша, побежал к соседу Николаю Лиханову, работнику милиции, с просьбой о защите. Тот не заставил себя долго ждать. Он был человеком решительным и уверенным, коренастым, не высокого роста. В считанные секунды он скрутил Нуртая, да так что наш шкодливый горе-герой резко переменился, захохотал, полушутя с Николаем, в обличии хамелеона и серьезно побаиваясь его. А сосед, отпуская выродка, пригрозил тому: «Обидишь отца или женщин, прибью на месте!». Бедолага на время поутих. Но спокойствия в нашей семье теперь не было никогда.
Однажды, вернувшись с работы, я застала брата сидящего в комнате родителей у окна, с усилием затачивающего огромный тесак на кабана. Стало жутко, а он приговаривал себе под нос: «Вот сейчас кого-нибудь запорю». Мы с Русланом затихли в своей комнате, родителей дома не было. А наш горе-мерзавец, успев сбегать в магазин, изрядно попивал вино. Рядом лежала сетка, в которой было не менее восьми – десяти бутылок спиртного. Нуртай был уже практически невменяем, я молила бога, чтоб беда обошла стороной наш дом. Был морозный вечер. В нашем небольшом городке вино-водочная продукция продавалась лишь в единственном магазине, где обычно всегда стояла большая очередь. Вот туда-то и направился на свои «промыслы» праведный «герой». Поздней ночью мы узнали о случившемся…
…Подойдя к огромной очереди, находясь почти в бессознательном состоянии, братец внезапно для всех стал наносить резкие удары ножом в окружающих его людей. Все бросились врассыпную. От неожиданности таких действий, никому и в голову не пришло обороняться или предпринять какие-либо действия. Ранив троих, а одного с серьезным проникающим ранением, Нуртай бросился и сам бежать прочь, опасаясь последствий содеянного.
