Прошло сорок дней. Тяжесть, усталость, горечь, все практически позади. Но мама осталась одна. Она словно угасала на глазах. Днем у нее ежедневно после школьных занятий находился Руслан, вечерами заходила я. Мы с ней всегда заводили о чем-либо разговор, иногда вместе пили чай, угощая друг друга чем-нибудь вкусным. Постепенно жизнь вновь входила в свое русло, надо было жить, поднимать детей, верить в лучшее и не сдаваться, вперед и только вперед!
Со смертью одного человека, жизнь не кончается…
…Могилки наших родителей всегда ухожены, не покинуты, не забыты. Заботливые руки сестры, с честью и совестью выполняют свой долг…
После похорон отца, на фабрике мне сразу предоставили отпуск. Морально окрепнув, я вновь приступила к своей работе.
Коллектив управления был довольно дружный, за исключением начальника отдела кадров, она одна могла запросто испортить настроение любому и каждому. По натуре, будучи человеком скандальным, она единственная, не пользовалась уважением всего коллектива. Но жизнь брала свое, мы вместе работали, вместе делились радостями, отмечая дружно и весело любые события и праздники. Со стороны девчат я всегда чувствовала к себе расположение, они достаточно уважительно относились к моей персоне, ласково называли меня, просто, «Галчонок».
Прошло полгода. Я возвращалась с работы домой. По пути, как и обычно, зашла к маме, где неожиданно застала приезд родственников из Барнаула – брата отца и его сыновей, Пашку и Наиля. Они не смогли приехать зимой на похороны, так как тогда дядя Коля лежал в больнице, где ему делали операцию на глаза. Спустя время, он все же решил навестить могилу своего старшего брата. Сопроводить их до кладбища предстояло естественно мне. Нуртай в то время отбывал срок на зоне, Амантай был неизвестно где, Шолпан занималась коммерцией. Кладбище находилось за городом, специальный транспорт туда не ходил, поэтому пришлось идти пешком.
Вместе с нами пошли и ребятишки, Женька с Русланом. Стоял жаркий день, извилистая дорога порой круто поднималась вверх, так как наша местность являлась горной. Дети шли бодро и даже резвились, радуясь шуткам новоявленных родственников. А бедный дядя Коля, еще не совсем старый, но давно отвыкший от столь необычных походов, уставший и обозленный, из последних сил все-таки шел, плача и браня распроклятую жизнь, власть и политику, самыми не пристойными словами.
С большой горечью он бросил горсть земли на могилу брата, попросив прощения за ошибки. Видно было, что его очень гложет боль и досада, что не нашлось слов и подхода друг к другу, еще тогда, когда Павлик был жив. Могила отца была ухожена. Поднявшись на пригорок, вздохнув, дядюшка искренне разрыдался, коря себя за прошлое. Мы, молча, стояли рядом. Помянув, молча думая каждый о своем, проведя за воспоминаниями какое-то время, все возвращались назад, в квартиру мамы.
На обратном пути, по просьбе родичей, зашли навестить семью нашего среднего братца. Сноха Катерина не смогла подняться на встречу, лежа уже долгое время в постели, с неясным для нас недугом, едва поддерживая разговор. Общение с неизвестным родственничком со стороны мужа, было ей совсем не интересным и неуместным, тем более что при этом пришлось присутствовать мне. Мы уже долгое время не общались и на то были веские причины. Ненависть к Амантаю и его семье бушевала во мне сильным пламенем. Что ждет нас всех впереди, одному богу известно. Всему свое время…
К нашему приходу мама уже накрыла стол, в обычном традиционном стиле. Как и всегда, это был бесбармак (бешпармак) и жука-нан, то есть очень вкусные кусочки вареного тонкого теста с мясом и бульоном. Для гостей, давно забывших, а для младших, вообще не знающих наших традиций, это показалось весьма необычным, оригинальным, вкусным и восхитительным. Вечером того же дня, приезжих пригласила в гости и Шолпан, от приема которой гости тоже остались довольны.
А мне было неприятно вспоминать свой давний приезд в Барнаул, в далекие 80-е годы, где наряду с пьянством и бранью, в доме дяди Коли, росли недоедающие дети, среди постоянного беспорядка и грязи. Моя бабуля, впервые вывозившая меня, что называется «в Свет», очень переживала за своего непутевого сына Николая и внуков. Но больше наверно, за меня, и не оправдавшуюся надежду обрадовать внучку от знакомства с близкими родственниками.
Следующим днем гости были приглашены и ко мне.
С раннего утра и до обеда я готовила свои традиционные угощения, от которых они были в полнейшем восторге. За столом говорили обо всем, играла легкая и не навязчивая музыка. В целом родственники и гости остались довольны приемом, даже немного удивляясь нашему всеобщему гостеприимству, что было не приемлемо в их быту.
