Не достаточное воспитание детей со стороны их родителей в свое время, все-таки, дало свои плоды. Немного подвыпив за столом по случаю, Наиль теряя самоконтроль, стал неприлично вести себя, дергаться, высказывать не приемлемые пожелания вслух, типа: «Я бабу хочу, мне трахаться хочется…». Было видно, что он страдает нервно–психическими расстройствами. Его отец видать давно уже свыкся с этой проблемой, а Пашке было крайне неудобно перед нами за выходки своего среднего брата. Поэтому все они постарались поскорее уйти, дабы не портить никому настроения. На следующий день мама рассказывала, что Наиль так и не спал ту ночь, не давая отдыха старшему брату, который пытался того держать в руках и успокаивать. Ранним утром им всем пришлось уехать к себе, не дожидаясь не предвиденных последствий, от действий непредсказуемого паренька.
В Серебрянске наши чудо-гости пробыли не долго, так как прибыли туда с определенной миссией. Но и от этого их недолгого пребывания, все же был хоть какой-то результат. Пашка нашел время сходить с ребятишками до Иртыша. Дети резвились и бултыхались на опустевшем пляже. Необычайная красота местного колорита очень изумила приезжих. Паша кинулся в воду, удивляя пацанят своим атлетически красивым телом, но очень уж «пострадавшем», после горьких лет томления на зоне, где он в свое время отбыл срок, взяв по глупости вину другого человека на себя. Шрамы и ожоги говорили о многом, но сам, как личность, Павлик не был сломлен, напротив, он был полон уверенности и вдохновения на пути к истине… Увлекая пацанов забавными историями и прибаутками, шутками отвлекая внимание, он неожиданно и запросто в одночасье научил Руслана плавать, о чем тот случайно попросил, но не ожидал, что все вот так, запросто и получится. А ведь получилось, хоть был большой страх и риск!
Как-то под зарплату привезли на фабрику свиней. Я сначала сомневалась, стоит ли мне брать свеженину, и куда девать столько мяса, но послушав убеждения девчат, согласилась. Нас с Людмилой Дацько записали в паре. Пришлось впервые идти к ней домой, так как я сама понятия не имела, кто и как будет разделывать тушу. Мне пришлось присутствовать при неприятной процедуре, в ожидании конечного результата, от которого стало очень дурно. При визге убегающей свиньи, становилось жутко не по себе, но отказываться было уже поздно. Родственники Людмилы, собрав всю стекшую кровь, спросили, нужна ли мне своя половина. А мне уже ничего не хотелось. Не приученная к таким деликатесам, я отказалась от всех внутренностей, печени, легкого, сердца и головы тоже. Людмила сердобольно приглашала меня в дом, но находясь во дворе, мне не хотелось стеснять ее своим долгим присутствием.
К тому времени уже вернулся из мест заключения старший брат, который жил вместе с мамой, и поначалу вел себя довольно не плохо. Он же тогда, вместе с родственниками Людмилы помогал колоть свинью. А вечером того же дня, я запросто поделилась с братом свежениной, и тот вполне довольный ушел домой.
Наутро следующего дня, я, собрав полную сумку свинины, отправила Руслана к своей подруге Светлане В., зная, что у них дома практически пустой стол, было жаль ее детей, хотелось помочь. В ответ, как и обычно, были слова благодарности, от которых было конечно приятно на душе.
Время шло, Светлана так и не устраивалась на работу, от Саши долго не было помощи, она все чаще жаловалась на свою безысходность, я со своей стороны, помогала безвозвратно продуктами, занимала деньги. А подруга всегда повторяла одни и те же слова: «Вот скоро Саша приедет, я верну тебе деньги, ты самый желанный гость, самая верная и лучшая подруга!». Улыбаясь в ответ, хотелось ей верить.
Как-то вечером, проходя мимо одного из подъездов маминого дома, я в недоумении, совершенно обалдевшая глядела на проходившую почти с безразличием мимо меня веселую компанию, изрядно подвыпивших и жизнерадостных – Светлану с Сашей, ее братом Виктором, и другими людьми. В душе моей было вновь гадко и больно. Развеселая подруга отмечала в своем кругу от души приезд супруга. Обо мне она, конечно же, даже и не вспомнила, а встретив неожиданно, так, мимолетно кликнула: «Привет». Все они пошли мимо, будто меня нет, и просто, никогда не было, я ноль, пустое место. Обида острой занозой засела в моем подсознании, я больше никогда не хотела ее видеть, слышать и знать. В голове вертелась лишь одна мысль: «А ведь дружбы-то у нас совсем и не было никакой, никогда!», все обман, предательство. Подшучивая над собой, я самокритично пришла к выводу, что обладаю уникальной и удивительной способностью притягивать к себе, либо пропащих пьяниц, либо особ, далеко недобропорядочных.
