Тем временем моя сестра вместе с Василием всерьез занялись коммерцией, и мы постепенно начали отдаляться друг от друга, становясь чуждыми в общении. Мне стало вновь скучно и грустно. А на пороге уже хмурая осень, середина октября, падают первые снежинки. В управлении фабрики все бурлит и кипит от событий и страстей.
Людмила Д. отмечая в кабинете профкома вместе с коллективом свой сорокалетний юбилей, к вечеру пригласила к себе домой самых близких ее сердцу людей, куда, совершенно случайно пригласила и меня, ненароком оказавшуюся рядом, в ее компании, да при хорошем настроении. Естественным образом, извиняясь и напрочь отказываясь от мероприятия, я ссылалась на неловкость и неудобство, но Людмила была неумолима, а напротив настойчиво требовательна и вежлива. Отступать было невежливо, и я согласилась. Так зарождалась наша долголетняя дружба, которая косвенным образом повлияет в будущем на ход событий в моей жизни.
Вечером того дня мы веселились в компании друзей и родственников Людмилы. Мне было интересно слушать ее, чему-то даже и учиться, познавать что-то новое. Люда была старше меня на восемь лет, но разницы в годах мы не замечали. Поначалу меня заводили и удивляли ее рассказы о личной жизни и невероятных событиях. Где-то я недоумевала, где-то недопонимала, что-то осуждала и считала низким, но от этого наша дружба и общение не заканчивались. Мы все чаще приходили вместе с Русланом к ним домой, вместе делились печалями-радостями. Слушая ее, даже начинала понимать, что в сексуальном плане я несколько не грамотна, и виной тому была, может быть не только закомплексованность и воспитание, но и, конечно же, нерадивые партнеры…
Людмила всегда была загружена домашними делами, при этом преуспевая в работе, и в личных делах. А я никогда не отказывала ей в помощи, если была в том необходимость. Мы вместе сажали картошку, вместе собирали урожай, и отмечали праздники, а по вечерам, под свежий салат и жареный картофель, пробовали домашнее вино, обсуждая житейские проблемы, мужчин, различные похождения, разговорам не было конца. Люда, с виду была невысокого роста, худенькой и стройной, пользовалась вниманием мужчин, от чего ее не очень-то праздновали женщины в коллективе, но она на все смотрела с оптимизмом, была очень бойкой, но порой не всегда сдержанной, за что после, сама же и страдала, осуждая себя. А в трудную минуту на нее всегда можно было положиться, она была не из тех, кто просто отвернется, и не протянет руку помощи. Каким бы ни было ее настроение, подруга в душе все-таки была человечной, ее просто надо было понять, а понимал, далеко не каждый. Она очень уважительно относилась к моей маме, и при случае всегда передавала ей свежеиспеченные пирожки, от чего и моя мама была крайне довольна.
Однажды от швейной фабрики меня с Людмилой выбрали в счетную комиссию на выборах. Кроме нас от управления было еще человек пять. Директором избирательного участка тогда назначили всеми нам знакомого заочно, Булата М.А., работающего в то время в городской администрации.
Был зафиксирован факт нарушения, впрочем, вину и ответственность за который, понес сам Булат, без вины виноватый. Но дело обстояло совсем иначе. На завершающем этапе голосования, по указанию свыше, его попросили в добровольно–принудительном порядке отметить соответствующие голоса в пользу нужного кандидата на чистых бланках, за безответственных граждан, не пришедших на выборы. Что было и сделано. Но трагичнее был факт подтасовки от того, что навязавшие свои незаконные действия чиновники, сами же «виновного» после и наказали, за якобы проступок, вследствие которого, Булата больше не допускали впредь в комиссию по выборам, сообщив ему о якобы поступившей на него жалобе. Не ожидая подвоха, он, конечно же, терялся в догадках. Мне было жаль его, и было непростительно стыдно за очередную бессовестную выходку Людмилы, которая в любой ситуации усматривала лишь свою выгоду. Будучи человеком в некотором роде завистливым и алчным, она любой ценой могла навредить любому и каждому, ради собственного благополучия и карьеры. Вот и тогда, она запросто созналась мне, что специально заявила в Администрацию о якобы факте нарушения, прекрасно зная, что указания шли именно оттуда. Хорошо понимая последствия, что во избежание скандала Булата тихо снимут, а на его место директором следующей избирательной комиссии безоговорочно поставят саму Людмилу, таковы были ее условия, чего она и добилась, полностью в том уверенная. А после того случая, она очень спокойно и мило улыбаясь, смотрела в глаза Булата. Но ужаснее всего было то, что совершив свою выходку, она совершенно не чувствовала угрызения совести.
Жизнь становилась труднее, политика и экономика рухнувшего Союза давала о себе знать. Людмила по мере возможности делилась со мной дарами своего огорода, а я всегда чувствовала себя чем-то обязанной, и поэтому в ответ тоже старалась ей чем-то помочь в физическом плане. Наша дружба крепла, а впереди еще много проблем, нерешенных вопросов и масса приключений.
