Я была сбита с толку, эмоции путались в голове, хотелось выругаться и просто уйти. Но мысль о том, что ты чем-то обязан человеку, давила на меня, принуждая быть благодарной. Во мне боролись смятения чувств. Стоило над чем призадуматься – а друзья ли мы вообще после этого?! Это был поступок некрасивый, гадкий и подлый. Мы, молча, расстались.
Больше я никогда не встречала этого человека, хотя надеялась на это, иногда возвращаясь на место нашей случайной встречи.
Это был первый удар гостеприимной Людмилы.
Прошло время, мы вновь общались, но отношения были уже не те. Но для нее все было в порядке вещей, поэтому она чувствовала себя совершенно спокойно и обыденно. А я для себя отметила, что больше никогда и ни с кем не делиться и не советоваться о чем-либо личном, решая свои проблемы самостоятельно.
Как-то ранним утром в нашу дверь постучали. Мы еще спали. После ночного дежурства, полусонная, открыв дверь, я в недоумении взглянула на представившегося передо мной во всей красе высокого светловолосого, атлетически сложенного красавца, в светлом костюме, с виду похожего на татарина. Извиняясь, он попросил выслушать его. Недопонимая и удивляясь, я чувствовала себя неловко, словно пойманная врасплох. Незнакомец тем временем представился, что он родом из Узбекистана, зовут его Гайбулла, проще Володя. Случайно заприметив меня где-то на улице и выяснив наше место жительства, он запросто пришел познакомиться, предлагая общение. В такой ситуации я оказалась впервые, не зная, как себя вести в данном случае. Кое-как объясняя, что отдыхаю после бессонной ночи и, пообещав о непременной встрече, переложила продолжение нашего знакомства на вечер. К вечеру того же дня интригующий поклонник вновь стоял на пороге нашей комнаты, вполне располагающий к себе. Протянув Руслану шоколадку и запросто познакомившись и с ним, он пригласил меня в гости к себе, в стоявшее по соседству общежитие, где снимал временно комнату.
Не могу назвать наши отношения с ним очередным увлечением, наше многообещающее знакомство резко оборвалось, как и началось, и как-то не по-человечески.
В первый же вечер, у меня пропал всякий к нему интерес. Смазливый мужчина, очевидно, привык считать, что женщины во всем должны подчиняться мужчине. Человеком он был семейным, жена и двое сыновей остались на родине. Здесь, в России Гайбулла занимался каким-то бизнесом, по поставке древесины. Он в совершенстве не владел умением ухаживать за женщиной, и тем более быть внимательным к ней, в моем понимании оказавшись человеком далеко не интересным. Поэтому расставшись с ним, я сразу решила для себя, что мы совершенно разные, и наше дальнейшее общение ни к чему хорошему не приведет. Ну, а сам он, вдруг разом исчез, не подав ни какого знака. Спустя неделю, вдруг объявился, как ни в чем не бывало и в порядке вещей, предлагая очередное свидание. Мы вышли из комнаты в коридор, где никого не было, для продолжения разговора. Он попытался обнять, но я однозначно заявила о бессмысленности наших несерьезных отношений, очевидно, тем несколько огорчив его и озадачив. Мне даже подумалось, что ему, вот так никто и никогда наверно не отказывал. Я не стала объяснять причины, но, тем не менее, немного удивилась его реакции, и может даже пожалела о скоропалительном выводе, увидев, как он, взглянув в мои глаза, лишь тихо спросил: «Почему?», а навернувшиеся на его глаза слезы, которые я ни как не ожидала от мужчины, и которые его совершенно не портили, меня сильно задели. Он нежно наклонился, поцеловав ласково в щеку, развернулся и навсегда исчез из моей жизни. Я, конечно же, после об этом жалела, виня себя за взбалмошный характер.
А в один из вечеров, Людмила вдруг обратилась ко мне с необычной просьбой, составить ей компанию с поводом посещения Николая Барабанова, друга ее мужа. Я не понимала истинной причины, и почему это мы должны идти к нему, да еще и без ее Коли, а по дороге Люда пояснила, что это всего лишь предлог, объяснить супругу, о якобы необходимом ближе знакомстве меня с Николаем, против чего ее муж естественно не возражал. На деле преследовалась иная цель. Как пояснила она сама, ей давно хотелось близости с другом семьи, и вот, наконец, решилась, есть повод. Подруга была нарядно одета в отличие от меня. На мне были обычные дешевые джинсы и невзрачный свитер. Составляя Людмиле компанию, я как бы проявляла некую женскую солидарность.
Нас как будто ждали. Стол был накрыт, угощение почти по вкусу, но спиртного мне совсем не хотелось. Чувствуя себя неловко, я хотела поскорее уйти, оставляя их наедине.
