Вскоре Люда повела себя необычно странно, ссылаясь на усталость, она прилегла на диван, закрыв глаза. Я не знала, а что же мне-то делать, может пора встать и уйти! Дальнейшие действия, как мы после шутили над Колей, «полового гиганта», не столько удивили меня, сколько были неприемлемы вообще. Не воспринимая его как мужчину, я и в мыслях не допускала, что этот маленький человечек, вот так запросто начнет распускать руки. Люду вновь охватили ярость и гнев, все получилось наперекор ее намерениям. Чувствуя себя без вины виноватой, я пыталась все перевести в шутку. Но Коля был не умолим, словно не замечая ничего вокруг, он настойчиво пытался вновь и вновь обнять меня и поцеловать, объяснений и недовольств, в совершенстве не воспринимая.
На улице уже темнело, и мы с Людмилой решили возвращаться домой. Люда, хоть и была не в настроении, но с удовольствием принимала поцелуи Коли, объясняя мне, что этот человек всегда был для нее желанным, еще со студенческих лет. Я не хотела лезть в ее личные дела, и тем более осуждать, считая, что каждый волен жить по своим правилам и понятиям.
Поскольку Людмила жила чуть ближе от дома Николая, чем я, то сначала провожать предстояло ее. А она долго не хотела отпускать нас. Ее супруг уже давно спал. Я побаивалась идти к себе одной темной улицей, поэтому неохотно, но все же ждала не желанного провожатого. Проводив меня до двери, он многообещающе улыбнулся, как самодовольный кот. Мне он в совершенстве не нравился, в нем все противоречило моему представлению об идеале мужчины. Но что-то все же притягивало к нему, наверно то было чувство тоски и одиночества, в чем я категорически не хотела сознаться даже самой себе.
Мы начали тайно встречаться. Не было любви и обещаний, наши интересы были крайне разносторонними. Было мимолетное ненавязчивое увлечение, и совсем не серьезное.
Я уже не раз отправляла письма в свой родной Серебрянск, так ни разу ни от кого не получив ответ. Надежда была, узнать хотя бы весточку от Светланы. Иногда обращалась с просьбой к Людмиле, так как, имея возможность созваниваться со своими знакомыми и близкими, она могла что-либо узнать. Мне же самой, звонить было некуда, поэтому, находясь в неведении, я сильно страдала, переживая за маму, очень скучая по ней, да и по маленькому Алешке тоже.
Был конец июля. В один из свободных дней мы с Русланом зашли вновь в гости к моей незадачливой подружке, с намерением предложить ей прогуляться по Белому озеру. Настроение было отличным. У них дома застали только Сашу, который срочно засобирался по делам, и вел себя как-то необычно и не спокойно, словно что-то хотел нам сказать, но не решался. Не дождавшись хозяев, мы пошли гулять вдвоем с сыном, купив по дороге по мороженому и пачку орешков. А после прогулки решили вновь заглянуть к своим друзьям-товарищам.
Поговорив немного о пустяках, между разговоров я спросила, а не звонила ли Люда домой, и не известно ли ей о состоянии моей мамы. Как вдруг, Людмила, поникнув головой, сострадающе взглянула на меня, ответив: «Галя, я даже не знаю, как тебе сообщить…». Объяснений больше не требовалось. Слезы катились по моим щекам. Я зарыдала, плакал и Руслан. Маму уже похоронили, а нам даже и не было известно об этом. Потихоньку поднявшись, мы молча, пошли к себе. В душе было пусто и скверно.
Продолжая работать, заботясь о сыне, я ни словом не заикнулась на работе о своей беде, все держа в себе. Никуда не хотелось идти, ни с кем не хотелось общаться. Руслан тоже немного замкнулся в себе и загрустил.
Спустя несколько дней, мы отвели небольшие поминки в своем кругу, вместе с Людой, двумя Николаями, детьми и новыми знакомыми Людмилы по Казахстану – Виктором и Людмилой Сучковыми.
Возвращаться домой в Серебрянск теперь не было смысла. Поставив перед собой цель, я должна была начать жизнь на новом месте с ноля, подняться, добиться, самоутвердиться.
Начался новый учебный год. Я сильно переживала за сына, боясь, что его кто-либо может обидеть на новом месте. Стоя рядом с ним на школьной линейке и сравнивая его с будущими одноклассниками, отмечала, что те далеко не слабые ребята, в сравнении с невысоким и худощавым Русланом. Но прочитав в душе молитву, все же надеялась на лучшее.
Теплыми осенними деньками мои земляки, наконец, приобрели жилье, купив домик в другом районе города, по вполне приемлемой цене. Предстоял переезд. Люда совсем не хотела терять комнату в общежитии, полученную Колей от завода Сибкабель, и поэтому попросила меня срочно заселиться туда, уверяя, что никто об этом не узнает, и оттуда нас никто не попросит. Я сомневалась, не зная, как правильно поступить. Но Людмила все более настойчиво и убедительно упрашивала меня. Призадумавшись, нам не хотелось терять уже имеющееся жилье и прописку. После переезда друзей на новое место, я вновь ощутила себя грустной и одинокой, ездить к ним теперь было далековато.
