Я крутилась сразу на трех работах – с утра своя основная работа, после, уборка в комнатах, предназначенных здесь же под гостиницу, в которых всегда был наиполнейший бардак. Зачастую приходилось убирать там после бурно проведенных блудных ночевок различного контингента людей. Удивлению не было предела. От разбросанных в номерах вещей было неприятно и противно. Каждые четвертые сутки, я неотступно стояла на вахте, проверяя документы, постоянно шныряющих в обоих направлениях студентов и гостей. К 12 часам ночи уже валилась с ног, очень хотелось спать. Многие из студентов относились ко мне с неким уважением или симпатией. Понимая наше незавидное положение и трудности, они частенько приносили мне пакеты, полные бутылок, зная, что я не откажусь. В приемный пункт стеклотары, сдавалось и то, что доставались после уборки в гостинице. На вырученные деньги мы брали хлеб, чай и даже мороженое.
Постепенно жизнь начала налаживаться. Я экономно расходовала средства, при этом стараясь не ущемить в чем-либо своего сынишку. К осени мы уже были, что говорится, обуты и одеты. Но это все потом…
А пока, еще разгар лета. Мы часто встречаемся все у Людмилы, проводя там дружные и веселые вечера, поем по полной программе наши задорные, а то и блатные песни, которые, в удовольствие слушали дежурившие через стенку ребята, участковые.
Одним из вечеров, мы с Русланом, Людмилой и ее Колей решили прогуляться по излюбленному нами месту, вокруг Белого озера, где было всегда многолюдно, весело и интересно. Пройдя за разговором почти полностью круг, подошли к стоящей компании, с удочками в руках. Коля, по-мужски, чем-то интересовался.
Подошедшая сзади я, как-то глупо и наивно спросила: «А для чего вы рыбачите, что, потом эту маленькую рыбку кушать будете?!». Развернувшийся мужчина, неоднозначно взглянувший на меня, от души рассмеялся, поясняя, что ловят здесь рыбку, просто, для души, а потом, либо отпускают, либо отдают на корм кошкам. В глазах незнакомца блеснул огонек, и было понятно, знакомство наверняка продолжится. Мы пошли своей дорогой, а он, пошел вслед за нами, не отставая. Завязался разговор, наше знакомство продолжилось. Арсен, как он представился, был родом из Грузии, и жил недалеко от нас, рядом с остановкой «Телецентр», и даже сразу позвал всех в гости.
Расставаясь, он как-то запросто и не навязчиво пригласил меня встретиться следующим днем, в тоже время и на том же месте, несколько смутив. Попрощавшись с ним, мы пошли своей дорогой, а Коля, от души смеясь, говорил мне: «Ой, Галя, и чем это ты его зацепила?!». Но Люда почему-то загрустила, помрачнела и занервничала. Было видно, что настроение ее на ноле.
Мы разошлись по своим общагам, а подруга моя предложила мне перед завтрашней встречей с незнакомцем, зайти за ней, мол, так будет веселей и надежней, от чего, впрочем, не стоило отказываться.
После работы следующего дня, в положенное время я зашла за Людмилой, но она, хоть и обещала, не была собрана вообще. Волнуясь и поторапливая ее, немного огорчилась ее ответом: «Ничего, подождет, если захочет!». Сильно нервничая, так как с момента намечавшейся встречи уже прошло более двух часов, с отчаяньем я подумала, что человек не дождавшись, естественным образом ушел. Мне в совершенстве было не понятно поведение Людмилы, а впрочем, и вообще не знаком ее настоящий внутренний мир. В мире мужчин, она была другим человеком, считая всегда себя лидером, никогда не признавая за собой поражений, и в этом была ее суть.
Мы молча подходили к остановке, я немного мрачная, и она, напротив, в приподнятом настроении, и обе, уже совсем не ожидавшие появления навстречу нам, все же дождавшегося, но счастливого и веселого Арсена. Он чуть с ноткой досады и легкого упрека, с ходу хотел пожаловаться: «Вот, почти три часа вас жду», и не успел закончить свою речь, как на пару со мной был ошарашен и поражен на повал выходкой Людмилы. Она резко, прервав обращение, и однозначно вставив явно подготовленную мысль, изумила не только меня, но и унизила, раздавливая его достоинства с легкостью сказанного:
– А Вас, никто и не желает видеть, мы вообще здесь гуляем сами по себе, чего вы себе возомнили, идите своей дорогой! И что-то еще в этом роде.
Потеряв дар речи, я в растерянности смотрела с округлившимися глазами по очереди то на Люду, то на униженного и оскорбленного мужчину. Хотелось оправдаться, сказав что-то доброе и извиниться. Но было поздно. Гордый и порядочный человек, резко развернувшись, пошел своей дорогой с осадком на душе. Я чувствовала себя скверно, хотелось остановить его, броситься за ним. Ну а Люда, очень спокойно и уверенно, глядя мне в глаза, заявила:
– Да, я никогда не позволю, чтоб кто-то был впереди меня, чтоб на тебя обратили внимание в первую очередь. И пусть, даже будет на то хоть сестра родная или мать, ради принципов я переступлю через любого!
