Повешенный полностью

Он захлопнул дверь слишком быстро, чтобы Джимми смог сказать ему что-то еще, и в спину ему прилетела приглушенная ругань оставленного в одиночестве водителя. Уилл остановился перед входом в пестрящий огнями ресторан. Ни одна из имевшихся у него в запасе причин посетить сегодня вечером это заведение не могла бы смягчить сурового швейцара на входе, вцепившегося в Уильяма своими маленькими черными глазами.

Машина возмущённо зарычала за спиной Уилла, и он обернулся. Джимми бросил на него уничтожающий взгляд и вывернул от тротуара, завернув в ближайший переулок.

Шальная мысль озарения тут же вспыхнула в голове у Уильяма, схватившегося за неё, как за спасительную соломинку. Пальцы скользнули по краю полей фетровой шляпы, мелкий снег под ногами захрустел, и Уильям уверенным шагом подошёл к швейцару.

– Я от мистера Куэрво.

Тон Уилла был уверенный, а голос низкий. Он отчеканил слова, как будто стрелял в тире, и надеялся, что они произведут должное впечатление. Швейцар встрепенулся, обвёл Уильяма взглядом, каким иной дворецкий не удостаивает худшего работника поместья или же дома, и распахнул перед ним входную дверь.

Просторный холл встретил Уильяма полукрасными приглушенными тонами, облачёнными в незнакомую ему восточную одежду и смешными палочками в волосах, которые были так модны каких-то десять лет назад. Это было не совсем то, чего ожидал Белл, но загадочные иероглифы вместо вывески и китайские фонарики зародили в нем семя подозрения, что встреча будет проходить в одном из новых и экзотичных ресторанов города.

Ароматы благовоний дурманили разум. Музыка тихой, ласкающей слух волной доносилась откуда-то из глубины здания, и Уильям хотел было уверенно направиться на запах ароматной пищи и звонкий смех девушек, но путь ему преградил низенький лакей. Его внешность была вполне обыденной, и он сам казался диковинкой в этом царстве Азии.

– Пройдёмте, мистер…

– Белл.

Лакей, – или же это был метрдотель? Уильям не слишком хорошо разбирался в их названиях, – снисходительно улыбнулся и еще раз повторил его фамилию, словно бы она ему о чем-то говорила. Мужчина медленно кивнул самому себе и что-то чиркнул в своём толстом журнале. Лакей не стал медлить и тут же передал снятое с Уильяма пальто и шляпу подоспевшему пареньку в смешной шапочке, а сам тем временем жестом позвал Уилла следовать за ним.

Ресторан встретил Уильяма выкриками труб, перекрикиваниями людей и ароматом сытной пищи, приносимой на подносах официантами. Он следовал за семенящим мелкими шагами мужчиной, уворачивался от официантов и сдержанно улыбался разодетым в пёстрые платья дамам. Китайский ресторан всеми силами напоминал людям о счастливой и свободной жизни, а гости не торопились возвращаться обратно на улицу, на морозный ветер Чикаго.

К счастью Уильяма и его огромному удивлению, единственный свободный столик оказался в самой отдалённой части ресторана за несколькими слоями тяжёлых штор и китайского шелка. Он опустился за стол, и ему тут же вручили меню. Метрдотель развернулся на каблуках и бросил единственное: «Я вернусь через десять минут», – прежде чем уйти в зал.

Уилл поджал губы и подавил рвущийся наружу смешок. Приказной тон мужчины позабавил его. Словно бы они были не в ресторане, а в военной столовой и время на еду было строго регламентировано уставом. Уильяму даже на мгновение захотелось оттянуть все и сделать свой заказ через пятнадцать минут, но от этой мысли его оторвал знакомый голос, полный неподдельного раздражения и нетерпения, раздавшийся из-за соседней тканевой стенки.

– …у вас нет товара? Что это все значит, мистер Райт? Может, мне стоит напомнить вам, что это вы на меня работаете, а не наоборот? Я трачу на вас своё время, чтобы услышать, что вся партия бесследно исчезла где-то на границе? Что я должен в этом случае думать?

Уильям втянул голову и прислушался.

– Я уверен, что все разрешится в ближайшее время, – второй голос был ему незнаком. Высокий и истеричный, он напоминал ему голос разъярённой женщины, заставшей своего мужа в постели с любовницей, но никак не собеседника Алана Маккензи. – Не произошло ничего серьёзного. Вам прекрасно известно, что иногда поставки задерживаются. Сроки могли сдвинуться из-за… некоторых задержек на таможне, но я уверен, что наши люди во всем разберутся.

– Ваши люди? – полным скепсиса голосом поинтересовался Алан. – Смею вам напомнить, мистер Райт, что эти ваши люди уже на три месяца задерживают обещанную партию. Я могу покрывать убытки еще какое-то время, но все простаивает, потому что ваши люди облажались.

Уильям не видел ни Алана, ни его собеседника, но от тона мистера Маккензи – или же мистера Кёнига, как он непременно представился метрдотелю, – в животе появилось давящее и скручивающее ощущение, а нос заложило, как если бы сейчас из него пошла кровь. Толстая тканевая стенка не могла оградить Уильяма от тяжёлой ауры Маккензи. Буквы в меню плыли перед глазами, пальцы начали неметь, а на языке появился металлический привкус.

Алан Маккензи был в ярости, и Уилл чувствовал это каждым миллиметром своей кожи.