– Твоя правда, Уильям, – пожал плечами в ответ Алан. – Я привык разбрасываться временем, как некоторые разбрасываются деньгами. Время гораздо более ценная валюта в этом мире. К счастью, у меня его много.
– Много? – Уильям все еще не терял надежды стереть со своего лица удивлённое выражение, но вместо этого чувствовал, как оно вытягивается все больше и больше. – Вы не бессмертны, мистер Кёниг. У вас времени не больше, чем у меня или у вашего водителя.
Сидящий за рулём Джимми гоготнул. Машина плавно свернула на просторный бульвар, и ряды бетонных домов сменились на облетевшие еще прошлой осенью голые деревья. Зелень их крон только через несколько месяцев украсит собой город. Сейчас же их крючковатые ветки пальцами цеплялись за пальто и шляпы прохожих, умоляя согреть под натиском холодных зимних ветров.
Уильям поёжился, порадовавшись наличию в машине обогревателя. Мужчина только недавно встал на ноги после двух дней жара и насморка, и сейчас в его планы определенно не входило вновь заболеть.
Машина стала ехать медленней, позволяя Уиллу рассмотреть пестрящую неоновыми вывесками улицу. Яркие огни отражались в стекле. Они освещали фигуры спешащих по делам людей, запрыгивали под п
Алан развёл руками, а машина глухо чихнула двигателем, прежде чем вздрогнуть и остановиться около тротуара.
– Что ж, у тебя есть полное право так думать, Уилл, – облачённые в перчатки пальцы любовно оглаживали причудливую лисью морду на месте набалдашника трости. – Впрочем, мы сюда приехали не затем, чтобы рассуждать о быстротечности человеческих жизней. У меня запланирована деловая встреча, на которой я должен быть уже через пятнадцать минут.
Уильям не слушал Алана: все его внимание было приковано к пробегающим мимо людям, – а слова Маккензи только эхом отразились в его голове, чтобы в следующую секунду разлететься крупными снежными хлопьями. Уилл уже забыл, о чем был их с Аланом разговор, и только нахмурился и упрямо поджал губы.
Он знал, что Алан заметил его реакцию, и перевёл взгляд на человека напротив. Маккензи заинтересованно рассматривал Уильяма, склонив голову на бок и постукивая кончиками пальцев по тёмному дереву трости.
– Как твоя семья? – неожиданно поинтересовался Алан. – Я слышал, у тебя были большие проблемы с сестрой. – Хмурый и удивлённый взгляд Уильяма сопроводился вскинутыми бровями, и мужчина едва заметно улыбнулся уголками губ. – Не смотри на меня так! Я не хотел спрашивать у тебя об этом в нашу последнюю встречу, а сейчас самый подходящий момент.
– Если вы пытаетесь быть вежливым, то спасибо. Это уже что-то. – Голова Уилла дёрнулась в подобии благодарного кивка, но взгляд стал холодным и усталым. – Но это немного не подходящее время. Я сейчас не в том настроении, чтобы обсуждать свои семейные проблемы.
– Ты с ней так и не поговорил после Рождества, – снисходительно улыбнулся Алан.
От его мягкого и понимающего взгляда, хотелось либо убежать куда-нибудь подальше, либо выцарапать себе глаза, лишь бы не видеть этой лукавой улыбки в серебристых с темной, почти черной окантовкой глазах.
– Поговорил, – Уильям взял в руки перчатки и начал нервно перебирать пальцами болтающиеся куски кожаного материала. – Дважды. Только этого оказалось мало, чтобы сгладить все возникшие между нами острые углы. Одного сочувствующего взгляда недостаточно, мистер Кёниг, чтобы мне стало легче. Маргарет, она… Теперь она все время бегает за мной и просит бросить все, пока еще не стало слишком поздно.
– Бросить эту работу ты сможешь только вперёд ногами. Не думаю, что твоя сестра хочет опознавать тебя в морге.
В любое другое время Уильям бы рассмеялся над этой шуткой. В ней было все, что когда-то привлекало молодого человека. Вот только прошедшие полтора года вымотали его, он стал нервным и уставшим. Бессонница мучила его все чаще, а если Уильяму и удавалось заснуть, на смену вскрытым на операционном столе людям приходили яркие вспышки алого пламени. Уилл пытался спастись от него, бежал и прятался, но каждый раз палящие языки лизали его ноги, пробирались все выше, пока не охватывали полностью. Иногда вместо снов он видел лишь успокаивающую голую темноту, похожую на звёздное небо бездну, которая в результате все равно взрывалась ярким пожаром, от которого нельзя было спастись.
Уильям сходил с ума.
Алан улыбнулся по-отечески мягко и покачал головой.
– Не принимай все это близко к сердцу, Уилл.
– Вам легко говорить.
Вероятно, едкий тон Уильяма получился чересчур дерзким, потому что Алан нахмурился. Его обычно ясный взгляд потянулся лёгкой задумчивой дымкой, пальцы прекратили отбивать свой ритм, а брови неожиданно расслабились, вернув себе привычную острую форму. Алан молчал, бездумно глядя на лицо Уилла, а затем тяжело выдохнул и произнёс настолько тихо, насколько это было возможно:
