Шаги за шёлковой стенке затихли. Осколки хрустели под размеренными шагами, и Уильям боялся дышать. Любое неловкое движение могло выдать их присутствие. Уилл мысленно закатил глаза, потому что больше выдать их расположение, чем стенания раненого Алана, вряд ли что-то могло.
Черные острые носки ботинок уже хорошо виднелись из-под края занавески. Ткань заколыхалась от порыва ветра, и чьи-то короткие толстые пальцы схватились за край, собираясь ее отодвинуть, как оглушительный выстрел взорвался в ушах Уилла. Пальцы разжались, отпуская ткань, и тело повалилось на пол, хрустя разбитым стеклом и собственными костями.
Уилл с неподдельным облегчением выдохнул и отнял ладонь от губ Алана. Маккензи многозначительно хмыкнул, разразился тихой бранью и попытался высвободиться из хватки Уильяма. Ослабшее тело мужчины не слушалось его, ноги разъезжались на растекающейся по полу крови, а взгляд блуждал – Алан как будто не понимал, где он находится и что происходит. Левая рука с силой вцепилась в ворот пиджака Уилла, притягивая того ближе – даже слишком близко, как показалось Уильяму.
– За шторой есть черный ход, – Алан улыбнулся и махнул рукой в сторону испещрённой пулями стены, часть которой была прикрыта только сейчас замеченной Уиллом пёстрой занавеской. – Уходи через него.
– Вы мне, конечно, не нравитесь, но я не собираюсь бросать вас здесь.
Алан натянуто улыбнулся ослабевшими губами и схватился за плечо Уильяма, крепко его сжав. Хватка длилась всего несколько мгновений. Алан вздрогнул. Его веки опустились, ноги скользнули по полу, и он отпустил Уилла, повалившись на него всем телом. Револьвер пронзительно звякнул о пол.
– Мистер Кёниг, – растерянно пробормотал Уилл, глядя на побледневшее лицо Алана. – Мистер Кёниг! Вот дерьмо.
Звуки пальбы за спиной становились все хаотичней и надрывней. Бокалы больше не разлетались яркими ослепляющими вспышками. На смену им пришли непрекращающиеся крики женщин, ругань мужских голосов и осуждающие всех и вся пули. «Обыщите здесь!» – и сердце Уилла рухнуло в разверзнувшуюся внутри бездну, ее края с громким хрустом разошлись разрываемыми рёбрами, а рваная рана поглощала все, до чего дотрагивалась.
Закинуть бессознательного Алана на спину было чуть проще, чем когда он все еще был в сознании, сыпал проклятьями и отбивался изо всех угасающих сил. Сейчас же Уилл перекинул Алана поверх плеч, схватил за руки и уже собирался последовать совету начальства и уйти через черный ход, как вспомнил об одной маленькой детали, за которую его точно не погладят по голове.
Чертыхнувшись, Уилл медленными дрожащими шагами нырнул за бордовую шёлковую стенку. Трость валялась на полу подле мёртвого прокурора, и Уильям побледнел. Он бросил короткий взгляд на перекинутого через шею Алана и сглотнул. Во рту пересохло. Колени задрожали, когда мужчина осторожно присел, и пальцы несколько раз выронили трость, прежде чем лиса сверкнула своими драгоценными глазами и уверенно легла в ладонь Уильяма.
Обратно через занавеску, к большому удивлению Уилла, он пролетел достаточно быстро, движимый всего одной единственной целью – поскорее выбраться из этого Ада. Дверь за темной шторой подозрительно легко поддалась, что недвусмысленно намекнуло на ее частое использование, а скрывавшийся за ней коридор был ровный и не слишком длинный, чтобы Уиллу хватило сил дотащить Алана до противоположного конца.
Мороз вцепился в лицо Уилла, когда он вывалился сквозь металлическую дверь и припал щекой к шершавой кирпичной стене. Алана он осторожно опустил на землю, и осел рядом с ним, вглядываясь в бледное лицо Маккензи. Его кожа выглядела тонкой, хрупкой, как старый пергамент. Ресницы едва заметно подрагивали. А с губ спала вся краска, превратив их в серые тонкие полоски. Дыхание Уильяма было хриплым. Оно с болью вырывалось из его груди молочными облачками пара и растворялось под жестокой рукой ветра. Ночь была предательски красивой, а переулок, в котором они сидели – отнюдь нет. Сил идти дальше не было, и на мгновение Уильяму даже захотелось, чтобы их нашли и чья-нибудь шальная пуля прекратила бы все мучения.
Но вместо этого он услышал знакомый рёв автомобиля, и вскоре машина Алана остановилась поперёк переулка. Пар из под колёс плавно плыл в рассеянном теплом свете фар, двигатель чихал на морозе, а дверь с хрустом открылась, выпуская на воздух водителя Маккензи.
Джимми неспешно обошёл машину, не захлопнув дверь, и довольно хлопнул в ладоши, увидев сидящих на снегу Уильяма и Алана.
– Так и знал, что он выйдет этим путём!
– Джимми, – Уилл зашёлся хриплым кашлем, поднимаясь по стенке на ноги, – скорее.
– Что случилось?
Водитель подбежал к ним, и Уилл осознал всю трагичность ситуации. Ростом Джимми был даже ниже Алана, а телосложение заставляло задуматься о плохом питании в детстве. Надеяться, что он сможет сделать то, о чем собирался попросить Уильям, было наивно, но все же Уилл потянул на себя Алана за руку и удостоил Джимми долгого взгляда.
