– Вас с осени не видели на людях, мисс О’Брайан. Людям дай только повод посплетничать о богатых и политиках. Моего кузена, например, за глаза обвиняют в незаконной торговле алкоголем. Но ведь это не имеет никакой логики. Зачем владельцу ювелирного бизнеса заниматься криминалом?
– Ёрничаете?
– Нисколько.
Алан закатил глаза. Если до этого только Уильям и Кэтрин сомневались в профессионализме и способностях Даниэля к интеллектуальному труду, то теперь к этому списку добавился еще и мистер Маккензи.
– Я бы на месте Даниэля был осторожней со словами.
– Это еще почему?
– Мне было бы очень жаль смотреть на его труп, – хрипло кашлянул Алан в кулак. – Шантаж – не лучший способ расположить к себе женщину. К тому же такую, как мисс Кэтрин.
– И что вы предлагаете?
– Дипломатию. Дружеский разговор в конце концов, – пожал плечами Маккензи. – Она откажет ему, вот увидишь. На самом деле она уже ответила отказом. Сейчас она просто наслаждается его попытками вывести ситуацию в нужное для себя русло.
Уильям не был достаточно знаком с Кэтрин. Он не знал девушку в достаточной степени, чтобы утверждать правдивость слов Алана. Он видел ее лишь дважды, в каждый из которых у него было не больше нескольких мгновений, чтобы составить о мисс О’Брайан собственное мнение. Первый раз Уильям предпочитал не вспоминать, но встреча в коридоре все еще возвращалась к нему взрывающимися алыми кошмарами и стучала болью в висках. Второй же раз все небольшое внимание девушки перехватил Алан, безуспешно пригласив ее на танец. Кто знал о Кэтрин больше в таком случае: Алан или Уилл, – Уильям не знал.
Но Алан говорил о Кэтрин с такой уверенностью, будто знал ее лично уже очень давно.
– Кто еще там будет? – резкий безапелляционный вопрос Кэтрин вырвал Уильяма из размышлений.
– Несколько наших общих знакомых, начальник полиции, прокурор, их жены и… Уильям! Как я рад тебя видеть!
Даниэль подскочил в кресле: Уильям распахнул дверь, только из вежливости коротко постучав перед этим. Кэтрин не обернулась. Ее фигура оставалась неподвижной, а пальцы нервно сжимали сумочку. Алан привстал на цыпочках и выглянул из-за спины Уилла: его дыхание было слишком тяжёлым и горячим, чтоб можно было игнорировать проявляемый интерес к Кэтрин.
– Он тоже приглашён? – Уилл был уверен, что Кэтрин скептично выгнула бровь.
– Он? Нет. То есть, да, – Даниэль хлопнул в ладоши. – Конечно да, он тоже приглашён. Он… и мистер Кёниг!
Кэтрин обернулась. И Уильям был готов отдать все, что у него было, чтобы девушка продолжала сидеть к нему спиной. Золотистые глаза девушки потемнели – расплавленный металл на их дне выплёскивался за гранитные берега радужки и разливался по веснушчатому лицу. Девушка смотрела за спину Уильяма, на Алана, но сосало под ложечкой все же у Уилла. Он хотел бы отступить назад, захлопнуть за собой дверь и больше никогда не общаться с Даниэлем, потому что это было слишком опасно для его психики и здоровья, но Алан дышал ему в спину. Во всех смыслах
– Я бы предпочла, чтобы пришёл только… – Кэтрин перевела взгляд на Уилла. – Уильям, да? Вас ведь так зовут?
Трость с силой толкнулась в спину Уильяма, и он подавился воздухом.
– Да, мисс О’Брайан. Приятно познакомиться.
Уилл попытался жестом незаметно отмахнуться от Алана, но получил лишь еще один тычок в спину, саркастический тихий хохот и подозрительно-изучающий взгляд Кэтрин. О’Брайан, слегка прикусила нижнюю губу, перебирая кончиками пальцев по спинке стула.
– Так вы придёте? – спросила девушка Уильяма, но смотрела она поверх его плеча.
– Я подумаю, – предупреждая толчок трости Алана в спину, пробормотал Уильям. – В конце концов дом мистера Куэрво большой. Места хватит всем.
Даниэль негромко хохотнул, активно делая вид, что он перебирает документы у себя на столе. А Кэтрин теперь уже смотрела на Уилла, горячее дыхание исчезло с его шеи – Алан опустился на полную стопу и скрылся за широкой спиной своего «друга», легонько постукивая набалдашником трости тому по плечу. Возможно, это был намёк, что Уильяму стоит отойти в сторону и пропустить вперёд Алана. Но, к сожалению, Уилл не чувствовал ничего – он разобрать хоть что-то на бесстрастном и отчуждённом лице Кэтрин О’Брайан. Девушка сидела неподвижно, лишь изредка моргала, скрывая от Уильяма золото глаза, и изучала его. Иногда взгляд Кэтрин задерживался на чем-то конкретном: губах, волосах или торчащей из нагрудного кармана ручке, и девушка открывала рот, словно собиралась что-то сказать, но тут же прикусывала щеку и вновь погружалась в задумчивое созерцание доктора Белла.
