– Где ты вообще ее подхватил? – Уилл отложил в сторону пинцет и скептично цокнул. – Специально искал кого-нибудь с дробовиком, чтобы наверняка раздробить себе ногу?
– Увы, дробовика не было, – едко хохотнул Алан. – Пришлось обходиться пистолетом и собственной неуклюжестью. Потому что ты отказался идти сегодня вместе со мной.
– У меня работа, Алан, – проигнорировал упрёк в свою сторону Уилл и, взяв кусочек ваты, промакнул стекающие по коже дорожки багрового алкоголя. – И мне за неё платят деньги. А ты, – он указал зажатой в пальцах ватой на Алана, – платишь мне за работу только потрёпанными нервами и квартирой, в которой я едва ли бываю. Я и так пропустил несколько смен. Мне не нужны лишние проблемы. Может, я и работаю здесь без нареканий почти год, но наше знакомство делает все только хуже.
Последовавшая за этим тишина заставила нервы Уилла натянуться, плотным канатом удерживая рушащиеся башни самообладания, и Уильям поспешил схватить небольшую металлическую коробочку. Алан наклонил голову на бок – он заметил это краем взгляда – и внимательно изучал Уильяма, как сторожевой пёс свою будущую добычу. Иглы выскальзывали из пальцев Уильяма, и ему через силу удалось достать нужную. Мягкий смех Алана разнёсся по кабинету – Уильям вскинул голову и встретился взглядом с потянувшимися молочно-розовым туманом глазами Маккензи.
– Ну наконец-то, мистер Белл, – саркастичные слова Алана сочились ядом, но его капли могли нанести вред только дорогому пиджаку мужчины, – в тебе проснулся настоящий характер. Я думал ты так до конца своей жизни будешь прятать от меня взгляд. А ты, я посмотрю, и сам любишь плеваться ядом.
– Вокруг слишком много змей, – Уильям почувствовал, как уголки его губ дёрнулись против воли. – Приходится соответствовать.
Алан хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Вдеваться в иглу нить упорно не хотела, и в какой-то момент Уильям даже хотел попросить Алана отвернуться или закрыть глаза, но затем вспомнил, что это бессмысленно – Маккензи все равно увидит то, как Уилл несколько минут не может продеть кончик нити в ушко. Когда же ему это удалось, из груди даже вырвался победный вздох облегчения, и Уильям развернулся к Алану, намётанным взглядом оценивая лучшее расположение стежков.
– Только сделай мне красивые швы, – подался вперёд Алан, рассматривая зияющую в своей ноге дыру. – Не хочу ходить с уродливыми рубцами.
– Ты все равно можешь от них избавиться. И почему я вообще должен делать это вручную?! – возмущённо взорвался Уильям, хлопнув Алана по раненой ноге.
Маккензи зашипел, немного отпрянув от Уилла, и сжал ладонями бедро. Его глаза потемнели, но Алан спешно взял себя в руки и улыбнулся.
– Мне нравится, когда за мной ухаживают, – тоном уставшего учителя, который в сотый раз повторяет одно и тоже нерадивому ученику, протянул Алан. – Сразу чувствую заботу.
– Заведи себе женщину. Я то тут при чем?
– Увы, женщине не все можно доверить. В отличие от друга.
Уилл тяжело вздохнул и приготовился сделать первый стежок, как его неожиданно озарила очевидная и логичная догадка, которую он тут же поспешил подтвердить:
– Ты сам всадил себе эту пулю. Я ведь прав?
Уилл поднял голову и посмотрел на ухмыляющегося белыми зубами Алана – оскал мог бы нагнать на Уильяма страху, но это у врача сейчас в руках была иголка и будущее прекрасного тела Алана Маккензи.
– Чертовски прав. Ты очень сообразительный.
– Зачем?
– Чтобы был повод оказаться у тебя, – искренне удивился непониманию Уильяма Алан. – Я видел внизу стенд с графиком смен. И твой друг Даниэль сегодня работает. Если я все правильно рассмотрел. Ты же не против?
– Уверен, ты и сам знаешь ответ. Я не буду ее зашивать, – Уилл бросил иглу обратно в коробку и взялся за пинцет. – Если не хочешь лишиться ноги.
Конечно Уильям был против. Уильям хотел как можно меньшего присутствия Алана Маккензи в своей жизни, а втягивать во все еще и своего лучшего друга Уиллу не хотелось. Он догадывался о причине интереса Алана, и все же надеялся, что хотя бы на этот раз он ошибается.
– Если ты хочешь попасть к Даниэлю – это самый глупый способ, какой только можно было придумать.
– Ты прав, – беспечно пожал плечами Алан. – Можно было просто назвать себя Наполеоном и потребовать себе Францию по праву. Так явно получилось бы быстрее и надёжнее. Только меня не прельщает перспектива общения с милыми врачами в мягких комнатах.
– Ты мог просто рассказать ему все то, что поведал мне, – съехидничал Уильям. – Уверен, Даниэль оценит твоё богатое воображение.
Очередная неловкая пауза, от которой кожа покрылась липким слоем пота, стягивающим ее сухой коркой. Уильям безуспешно пытался занять себя разглядыванием содержимого своей экстренной аптечки и раны Алана Маккензи, пока последний стучал кончиками пальцев по подлокотникам кресла, готовя очередной ответ.
– Пожалуй, – Алан растянул каждую гласную, раскатав по языку и наслаждаясь напрягшейся фигурой Уильяма, – никогда не буду пихать тебе пальцы в рот. А то еще откусишь ненароком.
