Когда на Уильяма одновременно уставились две пары глаз, он подумал, что стоило еще лет десять назад отказаться от знакомства с Даниэлем Куэрво. Это было спасло много личного времени Уильяма от пустой траты на болтовню и выпивку, кошелёк от дыр, которые в нем проделывали ненасытные крысиные зубки обоих Куэрво, а нервы – от вечной сшивки белыми нитями. Как будто это могло помочь Уильяму сохранить привычный ему мир и свою жизнь.
Вот и сейчас Уильям стоял под наведёнными пушками взглядов, выбирая, за кем ему сейчас последовать. Остаться с Даниэлем и опустошить очередную бутылочку, тайно провезённую в страну подпольными умельцами? Или пойти с Аланом и провести еще несколько незабываемых минут в компании человека, который любит, когда слушают его, и пропустит сквозь пальцы все, что вы расскажете ему? Выбор показался Уильяму очевидным, и Белл, бросив Даниэлю «Скоро вернусь», вылетел из кабинета вслед за Аланом, едва не врезавшись в того за порогом.
– Вы довольны?
– Отчасти. – Алан отряхнул с плеча пылинки. – Затащить девушку на званый ужин не равно получить ее доверие, уж поверь мне. К тому же мисс О’Брайан слишком неприступная крепость, готовая вспыхнуть в любой момент. – Алан приподнял брови и взгляд, словно прикидывал что-то в уме, и покачал головой. – Придётся немного ускориться, если ты не против, в нашем маленьком предприятии. Не хотелось бы, чтобы все, через что ты прошёл, было впустую.
– О чем вы?
– Не важно. Мне пора идти. И, – Алан выглянул через плечу Уилла, – кажется, это за тобой. Крепись.
– Что?..
– Мистер Белл! Задержитесь на секундочку.
На последок Алан похлопал Уильяма по плечу, посмотрел искренне сочувствующим – как и всегда, когда Алан хотел сделать вид, что он переживает за Уильяма, – взглядом и быстрыми широкими шагами
Потому что он сам главная зараза, проникающая под кожу и расползающаяся в каждую мысль.
– Мистер Белл, – невысокий низкий мужчина остановился перед Уильямом, разглядывая своими маленькими выкатывающимися из костяных ям глазками сквозь круглые стекла очков, – мне казалось, что я чётко дал вам понять, что ваша работа хирургом не должна выходить за пределы операционного театра. Ко всему прочему ваше частое отсутствие просто неприемлемо для вашей должности! И это даже несмотря на ваш богатый для столь юных лет медицинский опыт.
– Да, я это хорошо помню, мистер Ридли.
– Мистер Белл, наша больница – образец правильности и профессионализма, – мужчина начал расхаживать из стороны с сторону, сцепив руки за спиной и кивая в такт каждому своему слову, – Мне бы не хотелось в завтрашнем выпуске читать об очередном инциденте с участием наших сотрудников. Надеюсь, вы понимаете мои опасения.
– Да, – Уилл согласно кивнул, выхватив короткую паузу в монологе начальника, чтобы наконец вставить и своё слово, – очень хорошо понимаю и…
– Я надеюсь, – прервал его Ридли, – что впредь подобной ситуации, как сегодня – больше не повторится. Приводите своих благодетелей к себе домой и там оперируйте. Уверен, вас обеспечили местом для… – он взмахнул в воздухе руками, словно пытался обрисовать то, что имеет в виду, – подобного рода деятельности. Мне не нужно, чтобы по моей больнице расхаживали вооружённые бандиты. Это вам ясно?
– Предельно.
Кивать и соглашаться. Порой работа ничем не отличалась от тюрьмы. Все те же правила и тот же подход. Чем меньше говоришь и споришь – тем больше шансов дожить до следующего утра. Иногда Уильяму это казалось парадоксальным, но он довольно быстро усвоил, что все приходит с опытом. Даже умение вовремя замолчать.
Низенький врач несколько раз огладил свой живот, затем похлопал себя по груди и причмокнул губами, как старушка, вспоминающая свои лучшие годы. Мистер Ридли смотрел на Уильяма, явно решая его судьбу, и еще два года назад Уилл бы занервничал и начал придумывать способы сохранить свою работу любым образом. Сейчас же Уильям не чувствовал ничего, думая о перспективах своего будущего. Все, чего Уильяму хотелось – лечь в кровать и спать несколько дней подряд, потом сытно поесть, послушать радио, сходить в кино и снова спать, пока ему и это не надоест, как всякое другое увлечение.
В худшем значении этой фразы.
Мистер Ридли громко хмыкнул, и звук этот больше был похож на низкий тяжелый кашель. Старший врач сунул руки в карманы, скрипнул каблуками по полу и развевающимся халатом начал удаляться, напоминая Уильяму помесь летучей мыши и гуся. У него даже были такие же маленькие красные лапки – новенькие лакированные ботинки и разваливающаяся походка идеально дополняли друг друга.
– Ах да.
Ридли остановился в другом конце коридора и, обернувшись, протрубил на последок:
