Маргарет многозначительно кашлянула и опустилась в кресло напротив. Они прожигали друг друга с Уильямом взглядом и одаривали ехидными ухмылками, как когда-то в детстве. И только тихо напевающая себе под нос рождественские песенки мать отделяла их от того, чтобы высказать все, что вскипало внутри двух старших отпрысков семьи Белл. Они смотрели друг на друга, нервно сжимая подлокотники кресла, повторяли каждое действие друг друга. Стоило Уиллу закинуть ногу на ногу, как Маргарет делала то же самое, игнорируя осуждающий взгляд матери. Стоило Маргарет подпереть щеку кулаком, и Уилл повторил это движение, с улыбкой глядя на сестру.
– Так-так-так, – мать постучала ногтем по столу, вглядываясь в разложенные перед ней карты. – Что это тут у нас?
Женщина так низко склонилась над картами, что, казалось, еще немного и она упадёт на них, разобьёт нос, и Уиллу придётся оказывать ей первую помощь. Однако, к удивлению Уильяма, его мать тут же отпрянула от потёртых старых кусков бумаги и снова всплеснула руками – этот жест начинал выводить Уилла из себя, но он просто продолжал мягко улыбаться и делать вид, что все хорошо. Маргарет проследила за взглядом матери и подалась вперёд, с интересом разглядывая разложенные по аккуратным островкам карты.
– Что там такое? – Маргарет нахмурилась, перебегая взглядом с одной карты на другую, и напряженно прикусила губу; ее пальцы нервно перебегали по подлокотнику, и с каждой секундой лицо старшей сестры становилось все мрачнее.
Уилл поднял глаза к потолку и постарался не слишком позволять себе выражать лицом все, что он думает о карточных гаданиях, к которым так была неравнодушна вся женская половина семьи Белл. Король бубен все еще яркими вспышками неожиданных совпадений всплывал в памяти Уилла, но тот предпочитал отмахиваться, скидывая все на волю случая и свою мнительность.
– Беда, Марджи. Ой, что же делать! – запричитала мать и снова всплеснула руками. – Страшная беда. Но я не могу понять ничего из этого расклада. Бессмыслица какая-то. Что же творится-то.
Теперь уже и Уильям привстал на своём кресле, щурясь и рассматривая то, от чего так сокрушалась его матушка. Пара червей, пики и бубны. Ничего, что могло бы заинтересовать карточных игроков, но, судя по всему, что-то важное для экзальтированных барышень девятнадцатого века, к которым Уильям был готов смело отнести и свою старшую сестру, в тридцать три года проявлявшую удивительные чудеса наивности и отрицания науки.
Впрочем, винить ее он не мог. Он и сам получил в детстве весьма посредственное образование, а все, что знал сейчас, жадно впитывал будучи подростком. Финансы, которым его пытался научить отец, пригодились ему, только когда пришло время платить за жилье, а знание нескольких законов не спасло Уильяма от заслуженного наказания. Французский язык – Уильям усмехнулся, чувствуя, как язык сворачивается в трубочку, губы округляются, а из горла начинает вырываться хриплый гортанный звук, когда он пытается грассировать, – пригодился ему только один раз, когда он пытался объяснить французскому гостю, что теперь это деньги Уильяма, а добираться до родной Франции придётся вплавь.
– Кто-то неравнодушный и известие из казённого заведения, – пробормотала Маргарет. – И…
– Приближающиеся неприятности из-за ошибочных действий, которые приведут к приятному сюрпризу, – закончила за неё мать Уилла. – Бессмыслица какая-то.
– Действительно, – с ехидной улыбкой протянула Маргарет, откинувшись на спинку кресла. – Какая бессмыслица. Не очень-то похоже на предсказание будущего.
– Не стоит так сокрушаться,
Маргарет метнула в его сторону мрачный взгляд потемневших от беспокойства глаз, и Уилл осёкся, поперхнувшись воздухом. И мать, и сестра выглядели настолько правдоподобно, что Уильям даже забеспокоился: ни одна из них не верила в получавшиеся расклады уже больше десяти лет. Сейчас же взгляд Маргарет если и не пытался убить Уильяма на месте, чтобы он потом не мучился, так точно сулил ему инвалидность. Которая, к сожалению, не освободила бы Уилла от работы.
– Да бросьте, – Уилл состроил непонимающее выражение лица и развёл руками. – Неужели вы все еще всерьёз к этому относитесь? Это же просто…
– Уилли!
Уилл не успел среагировать, как на его шею ураганом накинулось нечто в красном пышном платье и повисло, крепко прижимаясь всем телом и тяжело дыша в шею.
– А кто это у нас такой большой? – Уильям подхватил девочку под мышки и усадил к себе на колени. – Какая красавица выросла. Смотри, что я тебе принёс, Мэри. – Уилл потянулся к подарку, несколькими уверенными движениями порвал обёрточную бумагу и открыл крышку. – Нравится? Даже у английских принцесс такой куклы нет. У неё даже глазки закрываются, если положить на спину. А какая кожа фарфоровая, ты погляди. И такая бархатистая, словно настоящая. Тебе нравится?
