А-30? Знакомое имя. Он вдруг вспомнил странный инцидент с этим роботом. Да, робот ворвался в Башню № 17, но инцидент закончился, не успев начаться. Центральный стержень Башни № 17 сообщил центру Всесети, что ситуация под контролем, а дальше никаких новостей не поступало. Робот все еще здесь! Ма Жуймин также вспомнил, что это был не простой робот. Как усовершенствованная версия полевой модели, это был универсальный воин, способный к саморегуляции, адаптации к различным условиям местности и погоды, мощный и способный выжить в нештатных ситуациях – от падения с большой высоты до нападения диких зверей. Ужасно, что такой робот враждебен к людям. Обычным жителям башни нечего ему противопоставить.
Ма Жуймин вспомнил одно знаменитое изречение, которое в свое время сказал Вэнь Цзюй. Изречение широко разошлось, а иные подпольные организации и вовсе посчитали его откровением и истиной в последней инстанции.
«Да, мы разрабатываем сети и роботов на основе принципов полезности и безвредности для людей. Но это всего лишь добрые чаяния, очень полезный укол обезболивающего средства. Люди просто успокаивают себя, что роботы и продвинутые сети не причинят им вреда, потому что они сконструированы таким образом, чтобы подчиняться трем принципам. Однако нет, никогда не было и не будет такого оборудования, которое могло бы соответствовать этим трем принципам. Если такое и существует, то только в научной фантастике. Роботы не рождаются с установкой никогда не причинять человеку вреда. Эти принципы можно внедрить только благодаря программному обеспечению, а оно подвержено влиянию, уязвимо для вирусов, выдает ошибки и даже эволюционирует само по себе. В любом случае, полагаться на него нельзя». И эта оценка оказалась поистине пророческой.
Центр башни продолжал запрашивать инструкции. Вэнь Цзюй все еще спал. Ма Жуймин, поколебавшись мгновение, скомандовал:
– Приведи.
Он хотел взглянуть на робота, свободного от действия трех принципов.
Центр башни погрузился в молчание и через пару секунд ответил:
– Освобождение из камеры заключения ослабит контроль над роботом. Уровень опасности повысится до третьего, потенциал опасности будет очень высок. Все еще желаете продолжить действие?
– Не стоит. Сам схожу.
В башенном центре снова воцарилась двухсекундная тишина.
– Ваш запрос требует авторизации. Вы не можете уйти без разрешения господина Вэня.
Ма Жуймин долго и молча размышлял. Вопрос был не столь важный, к тому же его мысли вернулись к плану лечения. Он не мог заказать Атов для Вэнь Цзюя, на это требовалось много денег и, что гораздо важнее, ушло бы не менее двух лет. Кроме того, в настоящее время на повестке дня сперва стояла проблема эпилепсии. Он достал телефон, чтобы сделать запись.
– Надеюсь, этот совет не причинил вам вреда, – внезапно осторожно сказал центр башни. Ма Жуймин вздрогнул от неожиданности и положил мобильник.
– Ты меня напугал.
– Мне очень жаль, доктор. Господину Вэню нужна операция? Я могу создать для вас здесь стерильное помещение.
– Спасибо. Здесь никак не получится, у нас нет плазмы.
Центр башни некоторое время молчал.
– Есть способ. Мы можем попросить добровольцев сдать кровь. В башне три тысячи семьсот шестьдесят семь человек. Весьма вероятно, что мы сможем найти подходящую группу крови.
Решение было вполне рабочим. Ма Жуймин сразу это понял и вновь почувствовал себя интеллектуально униженным. Это чувство было особенно сильным, когда Бета указывала, что ему делать. Но в этот момент он почувствовал себя лишь слегка несчастным – в конце концов, сейчас он не имел дело с Бетой и не подключался к сети. Центр башни все контролировал, а сам Ма Жуймин почти не был причастен.
– А, ну…
А-30 не был силен в химическом анализе, но очень удивился, обнаружив, что у этих органелл кальция и железа точно такая же топологическая структура, как у его собственных клеток памяти, только намного меньше. Просто разные воплощения одного дизайна. Он удивился еще больше, обнаружив, что после гибели клетки эти органеллы не разлагались, а группировались, и специальные поверхностные молекулы идеально сцеплялись друг с другом, образуя защитную пленку. Этим клеткам было суждено умереть, но смысл их жизни заключался в том, чтобы оставлять информацию. Работал какой-то разум. Если в клетке появляются такие органеллы, то тут и рассуждать особо не о чем – человеку угрожает гибель.
А-30 с нетерпением ждал возможности поделиться этой информацией. Он не знал, зачем пришел сюда, и не понимал, почему в центре башни решили посадить его в тюрьму, но жизнь человека была в опасности, и он должен был спасти ее любой ценой. К сожалению, его коммуникационный модуль был необратимо поврежден, что привело к полной немоте.
В качестве последнего средства А-30 предпринял атаку на двери камеры, надеясь привлечь к себе хоть какое-то внимание. Конечно, башенный центр не оставил это без внимания и ответил двумя электрическими ударами напряжением 10 000 вольт.
