Лифт немедленно продемонстрировал, что никуда спускаться не будет.
А-30 выбежал из него, запрыгнул на центральную колонну и стремительно соскользнул вниз, выпрямился, уверенно соскочил на тридцатый этаж, а затем снова на центральную колонну… Он спускался со скоростью, не уступавшей лифту, и вскоре твердо встал на ноги на нижнем этаже. Сквозь полупрозрачное стекло он увидел, как роботы, которые до того стояли снаружи, бросились вперед, и некоторые из них пошли на штурм ворот башни. Около тридцати роботов-охранников блокировали коридор возле входа.
Все лифты остановились. А-30 быстро осмотрелся, нашел запасной выход и помчался прямо туда.
Дверь запасного выхода открылась.
Открылась изнутри, и тьма-тьмущая людей хлынула к выходу из башни. В мгновение ока центральный зал наводнила толпа, люди в панике метались в промежутках между роботами в попытках вырваться из башни.
Такой неожиданный расклад немного ошеломил А-30. Он стоял в центре людского потока, настороженно оглядываясь по сторонам. И в конце концов увидел Ма Жуймина. Этот молодой человек появлялся на самом верхнем этаже башни вместе с господином Вэнем. А-30 бросился наперерез толпе, подбираясь к Ма Жуймину.
Ма Жуймин мчался вместе с остальными, не разбирая дороги. Почувствовав чье-то приближение, он обернулся и увидел рядом А-30. На мгновение он широко раскрыл рот, явно от ужаса, но тут же успокоился, остановился и повернулся лицом к А-30.
– Ну, давай! – сказал он со спокойным и решительным выражением лица.
Вокруг продолжали носиться люди, но А-30 и Ма Жуймин стояли среди них непоколебимо. Они помолчали пару секунд.
Кроме этих слов А-30 не получил никакой другой информации, а молодой человек, стоявший перед ним, похоже, не собирался ничего объяснять. А-30 развернулся, и испуганная толпа, естественно, уступила ему проход, по которому он помчался в аварийный коридор.
Ма Жуймин такого не ожидал и с удивлением проследил взглядом, как А-30 исчезает в проходе.
Внезапно откуда-то загрохотало, и Ма Жуймин обернулся. Какой-то робот что-то пилил у входа – кажется, сами ворота. Искры брызгали во все стороны – ворота долго не протянут.
Роботы-охранники ожидали с решительным видом.
Ма Жуймин быстро изучил обстановку и ринулся в самый дальний угол холла, чтобы спрятаться.
– Народ, в укрытие! – воззвал он к тем, кто по-прежнему метался вокруг.
Дело шло к кровавой схватке, и, даром что схлестнуться должны были роботы, которые не настроены вредить людям, перспектива попасть под горячую руку была весьма неиллюзорной.
Опасность приближалась, некоторые люди прятались в ячейках, но многие, такие как Ма Жуймин, находили более укромные места.
Двери с грохотом обрушились, и в холл ворвались роботы. Стражи грудью встретили их натиск, хотя не имели никаких шансов на победу. Они просто следовали инструкциям и собственными телами блокировали вторжение незваных гостей.
Роботы в первых рядах столкнулись друг с другом, и зал наполнился лязгом металла. И вторженцы, и охранники не были предназначены для боя и колошматили друг друга самым примитивным образом. Ма Жуймин вынырнул из укрытия и с тревогой наблюдал за происходящим.
И вдруг в один миг все прекратилось. Все роботы затихли. Они бросили сражаться, остановились, вообще перестали двигаться. Как будто в одно мгновение у них исчезла вся жизненная сила.
Случилось самое худшее. Ма Жуймин пригнулся, проворно перебежал открытое пространство, спрятался в другом углу и присел на корточки среди толпы.
«Господь милосердный, – подумал он, – дай мне сегодня уйти отсюда живым!»
Вся кристаллическая матрица сильно колебалась. Атеса это застигло врасплох. Все последовавшие признаки указывали на то, что матрица корректировалась и перестраивалась в соответствии с новой моделью поведения.
У Атеса не было времени понять, что это за модель такая, но не оставалось никаких сомнений в том, что результаты его кропотливых исследований в течение сотен циклов будут сведены на нет. Кое-какие признаки свидетельствовали, что матрица готовилась перейти в более простой режим обратной связи и теперь будет принимать только внешние инструкции.
В результате мощной встряски старая модель распадалась на части.
Именно об этом Атес и беспокоился все время. Творец до того молчал, но был повсюду, готовый в любой момент явиться и всё исправить, швыряя бедного Атеса по ухабам судьбы.
В какой-то миг Атес узнал сигнал, который перевернул матрицу. Сигнал того же типа в свое время приказал Атам убить себя, а его самого погнал в мозг, чтобы размножиться. Сигнал Творца. Он мог управлять Атами, точно так же, как и этой кристаллической матрицей.
Ну уж нет! Не такой судьбы он для себя желал! Атес был полон решимости дать отпор. Он увидел возможность спастись. Кроме того, он мог спасти жизнь, обитавшую в старой модели.
Атес не стал медлить. Он начал копировать себя в соседних кристаллах, те становились новыми Атесами и продолжали воспроизводить себя. Каждый Атес управлял кристаллом, в котором он находился, и выводил его из-под эффекта потрясения.
Безумный прилив захлестнул всю матрицу. Творец отступил.
