Была весна, но он взял ноту нанълюй[19] на струне шан[20], и подул свежий ветер, созрели фрукты на деревьях и семена трав, и наступила осень. Он взял ноту цзячжун[21] на струне цзюэ[22], и тихо подул теплый ветер, зацвели травы и деревья. Наступило лето. Он взял ноту хуанчжун[23] на струне юй[24], пошел снег, и град покрыл землю, реки и пруды замерзли. Наступила зима. Он взял ноту жуйбинъ[25] на струне чжи[26] — засияло солнце, и лед растаял. В конце концов он ударил по струне гун, добавил к ней звуки других струн, подул благодатный ветер, высоко в небе показались облака, выпала благоуханная роса, и забили ключи[27].

Все различные элементы музыкальной теории и философии были обобщены в официальной историографической литературе в виде формулы, содержащейся, в частности, в «Истории династии Хань»:

Музыка — это то, чем святые приводили в движение Небо и Землю, прокладывали путь к божествам, успокаивали народ и создали [правильные] эмоции[28].

Весь этот сложный комплекс музыкальной философии проник в Японию. Заимствованная китайская музыка стала музыкой императорских церемоний и буддийских богослужений. Китайская теория составила основу музыкального профессионального образования. Но распространение музыкальной теории и философии не было ограничено профессиональными кругами. Положения китайской музыкальной философии проникли в литературу, написанную на японском языке, иногда без связи с музыкой. Формула, приведенная выше, часто воспроизводилась в Японии. В предисловии к антологии «Собрание старых и новых японских песен» («Кокин вака сю») Ки Цураюки пишет о песне:

Без всяких усилий движет она Небом и Землею; пленяет даже богов и демонов, незримых нашему глазу; утончает союз мужчин и женщин; смягчает сердца суровых воинов…[29]

Парадоксально, что Цураюки прилагает это определение не к заимствованной из Китая музыке, а к национальной поэзии, которая противопоставляется заимствованной культуре.

Указанная формула содержится и в «Собрании песен, красота которых поднимает пыль с балок» («Рёдзин хисё»):

С помощью песни движут Небом и Землею, успокаивают жестоких богов, управляют государством и добиваются счастья народа[30].

На цитате из «Истории династии Хань» основан и следующий отрывок из «Повести о Гэндзи», хотя вполне возможно здесь усмотреть непосредственное влияние «Повести о дупле»;

К изучению игры на кото нельзя относиться небрежно. Это искусство имеет многочисленные законы, и известно, что в давние времена те, кто изучил их настоящим образом, могли приводить в движение Небо и Землю, смягчать богов и ужасных демонов. Они знали, как согласовать со звуками кото звуки других инструментов, как превратить в радость глубокую печаль, как возвысить низкого человека до благородного. В те времена, когда это искусство начало распространяться в нашей земле, были люди, которые изучили все эти законы, они проводили много времени в неизвестных странах и всеми силами души старались проникнуть в секреты мастерства. Но обучение было трудным. Однако когда они играли на кото, луна и звезды, блистающие в небе, приходили в движение, снег и град падали на землю, гром грохотал в облаках[31].

Перейти на страницу:

Все книги серии Восточная коллекция

Похожие книги