Наступило утро. Фудзицубо стала рассматривать покои. Не надо говорить, как роскошно они были убраны. Поскольку прежняя госпожа покинула жилище, оставив всё на своих местах, то к приезду наложницы лишь постелили новые ковры. В обстановке ни одной мелочи не было упущено. Только сама хозяйка переехала в другое место. Судзуси велел приделать к изящным китайским сундучкам из аквилярии замки и вместе с ключами передал сундуки Фудзицубо.
— С вашего позволения я хочу преподнесли их вам, — сказал он. — Этими сундучками мы пользовались, но такие же есть и там, куда мы переезжаем, вот я и подумал, что, может, оставить их здесь. Пожалуйста, примите их. Пусть их отнесут в бывшие комнаты моей жены. Там главное помещение, кажется, неказисто. Старый дом мы снесли, привезли из Фукиагэ всё необходимое и построили новый дом, удобный для житья. В этих западных покоях все вещи — из Фукиагэ, и многое здесь переделано.
— Вот оно как! — воскликнули в один голос жена Масаёри и госпожа Дзидзюдэн. — Вряд ли ещё где-нибудь можно увидеть такие прекрасные помещения <…>.
— В течение трёх дней после приезда госпожи надо всех угощать, — продолжал Судзуси.
Он приказал, чтобы еду готовили в восточных помещениях, и с помощью управляющих и своего деда устроил большой пир. Всем господам, и мужчинам и женщинам, преподнесли по девять подносов, низшим чинам, соответственно их рангу, по шесть и по четыре.
Тем временем архивариус принёс письмо от наследника престола, написанное на пурпурной бумаге и привязанное к ветке вишни. Фудзицубо развернула его и прочитала:
«Я очень беспокоюсь, как ты сейчас. Я не могу жить в разлуке с тобой и страшно упрекаю себя, что разрешил тебе покинуть дворец.
И под порывами ветра
Цветы
Безмятежно стоят.
И только один я
Тревогой объят.[138]
Как я буду жить дальше?»
— Давно я не видел его почерка, — сказал Масаёри и взял письмо. — Он теперь пишет превосходно.
Масаёри отослал письмо за занавесь госпоже Дзидзюдэн.
— Каллиграфия великолепна, похожа на руку Накатада, — сказала она.
— Наследник престола приказал Накатада написать образцы мужской и женской азбуки, и усердно копирует их. Но эти прописи генерал сделал уже давно, и наследник просит новые. Генерал всё мешкает, и наследник постоянно напоминает, чтобы он поторопился. «Изуми нас», — говорит он, — рассказала Фудзицубо.
— Я слышала, что он занимается каллиграфией, чтобы писать стихи. Так ли это? — спросила Дзидзюдэн.
— Наследник престола во всём, что ни возьми, выгодно отличается от большинства, — заметил Масаёри.
Он распорядился угостить посыльного и преподнести ему подарки.
Фудзицубо написала в ответ:
«На новом месте я чувствую себя очень беспокойно.
Не сравнить твоё сердце
С безмятежным цветком.
Почему ты тревогой объят,
Когда ветром
Даже траву не колышет?
Как грустно!»
Госпожа Дзидзюдэн предложила Фудзицубо провести три дня вместе с нею и их матерью. Братьев, которые сопровождали её при выезде из дворца, сменили другие, и они были очень обрадованы возможностью служить сестре. Вечером пришёл Судзуси в необычайно красивой одежде. Ему устроили сиденье на веранде. Один из младших сыновей Масаёри[139] поставил возле занавеси переносную занавеску и разложил подушки.
— Ты очень похож на своего покойного брата, — сказал Судзуси.
Сам же он выглядел благородно и был очень обаятельным, его манеры можно было сравнить только с утончённостью Накатада. Генерал был блистателен, но и Судзуси не уступал ему. Судзуси через юношу сказал Фудзицубо:
— Если бы я знал заранее, что вы посетите отчий дом, я бы всё приготовил для вашего визита. В этих неказистых комнатах проживаю я сам, и они хороши для такого человека, как я. Вы изволили неожиданно пожаловать сюда, это для меня большая честь, но жилище так запущено…
— Если эти покои полировать даже тысячу лет, вряд ли они засверкают ярче, чем сейчас, — ответила она.
Судзуси удалось уловить звук её голоса, и он сказал:
— Я бы понял вас и без посредника. Когда я являюсь во дворец, мне очень хочется послать вам письмо, но нет никого, кто бы мне в этом посодействовал. И потом я не уверен: ответите вы мне или нет.
— Странно, что, являясь во дворец, вы не осмеливаетесь обратиться ко мне, — ответила она. — Почему бы вам не попросить Акоги, если вы хотите мне что-либо передать?
— Мне всё время хочется говорить с вами, но только сегодня я удостоился вашего ответа! — воскликнул он.
На веранде показался принц Тадаясу, и Судзуси пришлось уйти.
Принц вошёл в покои и обратился к матери:
— Почему вы сидите здесь? Десятый принц спрашивает меня, где вы.
— Я сейчас разговариваю с редкой гостьей, — ответила она. — Подождите меня ещё немного.
