| I have known this, night and day, since I have known you in your home." | Все это я знаю с того самого дня, когда я впервые переступил порог вашего дома. |
| Her father sat silent, with his face bent down. | Отец сидел молча, опустив голову. |
| His breathing was a little quickened; but he repressed all other signs of agitation. | Только учащенное дыхание выдавало его волнение, больше он ничем не обнаруживал его. |
| "Dear Doctor Manette, always knowing this, always seeing her and you with this hallowed light about you, I have forborne, and forborne, as long as it was in the nature of man to do it. | - Дорогой доктор Манетт, все это я знаю с тех пор, как знаю вас; видя ее и вас в этом священном ореоле, я не позволял себе говорить, я крепился и терпел, терпел, пока хватало человеческих сил. |
| I have felt, and do even now feel, that to bring my love-even mine-between you, is to touch your history with something not quite so good as itself. | Я сознавал и теперь сознаю, что осмелиться нарушить это священное единение признанием в любви, даже такой любви, как моя, это значит посягнуть на ваши чувства, задеть их чем-то менее достойным и возвышенным. |
| But I love her. | Но я люблю. |
| Heaven is my witness that I love her!" | Бог мне свидетель, я люблю ее! |
| "I believe it," answered her father, mournfully. | - Я верю вам, - грустно ответил отец. |
| "I have thought so before now. | - Я давно уже догадывался. |
| I believe it." | Я верю вам. |
| "But, do not believe," said Darnay, upon whose ear the mournful voice struck with a reproachful sound, "that if my fortune were so cast as that, being one day so happy as to make her my wife, I must at any time put any separation between her and you, I could or would breathe a word of what I now say. | Его грустный голос отозвался в душе Дарнея горестным упреком. - Нет! Нет! - вскричал он. - Не думайте, что, если бы судьба посулила мне счастье назвать ее своей женой, но с тем, чтобы разлучить вас, я бы осмелился открыть вам свои чувства или чем-нибудь выдать себя. |
| Besides that I should know it to be hopeless, I should know it to be a baseness. | Уже не говоря о том, что я понимал бы, сколь это безнадежно, я не способен был бы совершить такую подлость. |
| If I had any such possibility, even at a remote distance of years, harboured in my thoughts, and hidden in my heart-if it ever had been there-if it ever could be there-I could not now touch this honoured hand." | А если бы даже я наедине с самим собой и мог когда-нибудь подумать об этом или в глубине души втайне ото всех питать такие надежды хотя бы на отдаленное будущее, поверьте, у меня недостало бы смелости пожать вашу благородную руку. |
| He laid his own upon it as he spoke. | И он схватил руку доктора. |
| "No, dear Doctor Manette. Like you, a voluntary exile from France; like you, driven from it by its distractions, oppressions, and miseries; like you, striving to live away from it by my own exertions, and trusting in a happier future; I look only to sharing your fortunes, sharing your life and home, and being faithful to you to the death. | - Нет, дорогой доктор Манетт, ведь я, как и вы, добровольный изгнанник из Франции, я так же, как вы, не в силах был терпеть ее безрассудства, угнетение и страдания, на которые она обрекает свой народ, я, как и вы, стремился сюда, чтобы жить своим собственным трудом и не утратить веру в светлое будущее; я хотел бы разделить вашу судьбу, жить с вами одной жизнью под одним кровом, быть преданным вам до конца дней. |
