– Значит, младший живет здесь, старший переехал. Понял. – Чват зафиксировал этот факт в своей памяти (больше негде, ведь свой рабочий блокнот он из-за спешки оставил во дворце) и приступил к следующим вопросам. – Как долго те граффы пробыли у госпожи Баулин?
– Пятьдесят две минуты, – объявил господин Сколоводаль. – Потом они вышли, захлопнули дверь и стали спускаться. Больше я их не видел.
– А сама госпожа Баулин появлялась?
– Нет. Погодите. – Графф перелистнул страницу назад. – Она ушла из дома еще вчера утром и не возвращалась.
«Из дома Ирвелин пошла в участок, к Иду Харшу. Оттуда – на вокзал, села на поезд и сошла на одной из станций. Выходит, домой перед побегом она не заходила», – изложил про себя Чват, а вслух спросил: – Господин Сколоводаль, а второй мужчина был блондином? Волосы торчком, чуть сгорбленный?
– Не. Второй был огромным. Жилистый такой, с суровой физиономией, – сказал старик, не замечая разочарования на лице юноши.
История заводила Чвата в тупик. Кто же тогда приходил сюда, если не главные подозреваемые в краже Белого аурума? Или это они и были, а Прут Кремини лишь подставное лицо? В уме Чват пытался состыковать все петли этого клубка, но, как и деление столбиком, у него это не получалось.
– Кроунроул-старший уже приходил к госпоже Ирвелин, – сказал Сколоводаль, пока Чват отвлекся. – Они говорили, а после моего появления он сразу ушел.
Чват пытался сосредоточиться. Ему хотелось встать перед визуальной доской детектива Харша, внести все показания Эрма Сколоводаля и неспеша обдумать каждое; свести улики в таблицы, отыскать совпадения и, в конце концов, посоветоваться со своим начальником. Однако здесь, в парадной дома на Робеспьеровской, он был один на один со своими мыслями, которые с каждым последующим ответом свидетеля только сильнее путались.
И тогда младший помощник детектива и задал главный вопрос, который мог вывести его из тупика.
– В какой квартире проживает господин Кроунроул-младший?
Миг, и господин Сколоводаль напрягся, собирая все складки на своем лице в один сплошной пучок.
– В одиннадцатой, если мне не изменяет моя зрелая память. Только я что-то давненько не видел его, младшего-то.
Чват посмотрел сквозь перила наверх. Он не мог избавиться от ощущения, что стоит там, где и должен стоять. Разгадка истории рядом, он чувствовал это всем – глазами, ушами, покрасневшей кожей. Слишком много дорог ведут к этому дому, и это не могло быть обыкновенным совпадением.
Младший помощник детектива попрощался с господином Сколоводалем, с чувством поблагодарив его и пообещав, что полиция Граффеории непременно ступит на путь исправления, и отправился на два этажа выше. Парадная здесь была такой же домашней, с цветами на крохотном подоконнике и затертым ковром. Чват подошел к нужной двери и постучал. Сквозь стук он услышал, как закрылась дверь господина Сколоводаля, а после наступила тишина. Слушая собственное дыхание и разминая от волнения пальцы, Чват ждал.
Где-то глубоко внутри он надеялся, что ему не откроют. Тогда он вернется в участок, дождется Ида Харша и доложит обо всем, что ему удалось разузнать. А что ему, собственно, удалось узнать? На деле – одни теории да предположения, и юноша уже видел, как начальник отмахивается от его занудства.
Когда Чват уже хотел спускаться, раздался едва уловимый скрежет. Кто-то отворял замок. Материализатор замер, уставился на дверь и попытался сменить свой испуганный вид на невозмутимый.
Перед ним появился графф лет тридцати. Он обратил к Чвату щетинистое лицо и произнес хриплым голосом:
– Чем обязан?
– Эм… мм… добрый день. Меня зовут Чват Алливут, я младший помощник Ида Харша, детектива королевской полиции.
По выражению лица незнакомца сложно было прочитать его мысли. Удивился ли он, испугался ли? Его глаза надменно глядели в благовоспитанные глаза Чвата.
– Чем обязан? – повторил незнакомец.
– Это квартира господина Кроунроула, верно?
– Верно, – был ответ.
– Это вы – господин Кроунроул?
– Он самый.
– Позвольте узнать ваше имя и ипостась, господин Кроунроул.
– С какой стати я должен сообщать вам свое имя и ипостась?
Графф продолжал смотреть на Чвата так пристально, словно пытался залезть к нему в самую душу. Может, он телепат?
– Видите ли, вчера вечером в квартиру вашего соседа проникли чужаки, по нашим данным – недоброжелатели. Сегодня мы расследуем это дело, спрашиваем у соседей, кто что видел.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
– А разве желтым плащам сейчас не Белый аурум нужно искать?
– Поиском Белого аурума заняты другие уполномоченные группы, – сказал Чват, учащенно моргая.
Несколько секунд мужчина молчал, потом отрывисто произнес:
– Мое имя Филипп, моя ипостась – иллюзионист.
«Точно, Филипп Кроунроул! Его имя было в том списке».
– Господин Кроунроул, не заметили ли вы вчера в парадной что-нибудь подозрительное?
– Не заметил, – сказал он.
Чват замешкался. Поблагодарить и попрощаться? Но он был уверен, что этот Филипп недоговаривает.
– Я могу идти? – отозвался графф.
– Я потревожу вас еще немного, – торопливо отозвался Чват. – Подскажите, вы куда-то уезжали недавно?
