«Пусть нас ругают! — говорят одни. — Что нам от этого! Написали, ну и пусть! Мы будем продолжать делать то, что делали. Нам не больно!»
Другие думают иначе:
«Ну и что ж, что обо мне написали? О других тоже пишут, а я не какой-нибудь особенный. Я такой же, как все!»
Третьи смеются. Они видят в газете развлечение — просто смешное. Увидев свежий номер газеты, они прежде всего устремляют свои взоры на карикатуры и смешные места в статьях, смеются, весело переглядываясь между собою. Пусть же ответом им будут слова гоголевского городничего: «Над кем смеетесь?»
Но почему же никто не отзовется и не откликнется? Неужели в нашем классе нет хорошей дружбы, нет настоящей сознательности? Неужели никто не хочет улучшить дисциплину, поднять успеваемость в нашем классе и активно, на деле, а не на словах, бороться за его честь?»
Однако и этот вопль Вали остался без ответа.
Но вот Игорь Воронов написал заметку под названием: «Зеленые насаждения».
В основу ее он положил действительно глупый поступок, который ему довелось увидеть. Два приятеля — Юра Усов и Юра Урусов, сидя на первой парте возле двери, занялись скуки ради особым видом спорта: кто дальше плюнет?
«Что за дикое поведение? — спрашивал Игорь. — Как могли два ученика девятого класса додуматься до этого? Ведь это дети малые, младенцы, а не ученики девятого класса! Это говорит о том, что Усов и Урусов зелены еще для того класса, в котором они сидят, и им нужно как можно скорее подрасти. Таких «зеленых насаждений» у нас, к сожалению, не мало. А кто именно — просим об этом написать, а то нашим дитяткам обидно будет».
К следующему номеру в редакцию поступила ответная заметка — «Привет от зеленых насаждений».
«Воронов у нас не относится, кажется, к «зеленым насаждениям». Это скорее крепкий, сухой дуб, даже без листьев. Но, по-видимому, и на его корявых ветвях не вовремя зазеленели молодые побеги».
Дальше сообщалось, что Игорь, войдя после звонка в класс, прежде чем сесть на место, разбежался и, как через спортивную «кобылу», перепрыгнул через учительский стол.
— Ну как? Будем помещать? — прочитав на заседании редколлегии эту заметку, спросил Валя и искоса глянул на Игоря.
— Что за вопрос? Конечно, помещать! — ответил тот.
После этого, одна за другой, поступили еще две заметки о «зеленых насаждениях», и вскоре термин этот стал ходовым в классе. Наконец случилось небывалое: Сухоручко написал большой фельетон «Класс без Сухоручко».
«Предположим, что в классе нет Сухоручко…»
А затем автор пытался доказать, что ничего не изменилось бы в классе, если бы не было в нем его, Сухоручко. Он затронул Рубина. Рубин, обозлившись, подлил масла в огонь, и в редакцию посыпалась целая куча опровергающих и, в свою очередь, обличающих заметок.
На заседании редколлегии теперь нередко возникал вопрос: что помещать и что отложить до следующего номера?
Игорь нарисовал дружеский шарж «Некультурное восприятие культурного мероприятия». Перед только что вывешенной на стене газетой толпятся ребята. Впереди всех, конечно, Сухоручко. Обернувшись к классу, он кричит: «Ур-ра-а! На меня кар-рикатур-ра-а!» Остальные лезут друг на друга, цепляются, кто-то кого-то тянет за шиворот, кто-то падает, кто-то кому-то забрался на плечи.
Этот шарж отражал общее настроение: ребята полюбили свою газету.
