Старый правитель лоднес руку к бедру, но меча там не было. — Куда же Грима спрятал его? — пробормотал он.
— Возьмите мой, повелитель! — раздался вдруг ясный и твердый голос. На лестнице у самого ее верха стоял Эомер, без шлема и кольчуги; в руке у него был обнаженный меч, и он, преклонив колено, подавал его правителю. А позади него стоял Хама.
— Простите меня, если я поступил неправильно, повелитель, — сказал он встревоженно. — Но Эомер всегда был военачальником, и я сам вернул ему меч, думая, что он свободен.
— А я кладу его к вашим ногам, повелитель, — добавил Эомер.
Теоден стоял неподвижно, глядя на него сверху вниз. Потом, по знаку Гандальфа, он медленно протянул руку; и когда его пальцы сомкнулись на рукояти, всем показалось, что прежняя сила вернулась к нему. Он взмахнул сверкнувшим клинком, и из уст у него вырвался боевой клич Рохана; в воины на лестнице, вверху и внизу, думая, что он сзывает их, ответили ему взмахами мечей и таким же боевым кличем.
— Слава Теодену! — вскричал Эомер. — Как радостно видеть, что вы возвращаетесь! Никто не скажет теперь, что Гандальф приносит только дурные вести.
— Возьми свой меч, Эомер, сын моей сестры, — произнес старый правитель. — А ты, Хама, принеси мне мой: он должен храниться у Гримы.
Пусть Грима тоже придет сюда. Ну, Гандальф, вы говорили, что можете дать мне добрый совет. Что я должен сделать?
— Вы уже сделали то, что нужно, — ответил Гандальф. — Вы доверились Эомеру, а не вашему коварному советчику. Вы отбросили страх и вышли из тени. Но это — только начало.
Он сказал далее, что Теоден должен собрать всех, кто способен носить оружие, и отправить их против Сарумана, чтобы покончить с этой угрозой, пока возможно; а женщины, дети и старики должны уйти в неприступные горные убежища, но не брать с собой никаких богатств, ибо речь идет о спасении жизни. Теоден предложил гостям отдых и трапезу, но Арагорн, поблагодарив, отказался, так как все они хотят идти вместе с войском, а он обещал Эомеру биться рядом с ним.
— Значит, у нас есть надежда на победу! — сказал Эомер.
— Надежда есть, — ответил Гандальф, — но Изенгард могуч, и есть другие опасности. Не медлите, Теоден, когда мы уйдем! Ведите свой народ в горы!
— Нет, Гандальф, — возразил тот, — вы и сами не знаете, какой вы исцелитель. Я сам поведу войско и буду сражаться впереди всех. — И воины вокруг ответили ему громкими кликами.
— Но вам нельзя оставить народ без управления и защиты, — оказал Гандальф. — Вы должны оставить вместо себя кого-нибудь, кому все доверяли бы и соглашались повиноваться.
— Я уже подумал об этом, — ответил Теоден. — Если я не вернусь из похода, то пусть моим наследником будет Эомер. Но так как он сам идет с нами, то я передаю управление его сестре Эовин. Я сам скажу ей об этом. Но вот и мой советник.
Двое воинов привели Гриму Черного; он был очень бледен и щурился от солнечного света. С ними пришел Хама; преклонив колено, он подал Теодену меч в ножнах, окованных золотом и осыпанных зелеными яхонтами. — Этот меч был в сундуке у Черного, — оказал он, — хотя он не хотел отдавать нам ключи. И там нашлось много других вещей, которые считались потерянными.
— Ты лжешь! — прошипел Черный. — Твой господин сам отдал мне свой меч на хранение.
— А теперь он требует его обратно, — возразил Теоден. — Или вам это не нравится?
Он приказал Гриме послать герольдов, чтобы созвать всех, кто может носить оружие: люди и кони должны собраться у ворот к двум часам пополудни, чтобы выступить сегодня же.
— Увы! — вскричал Черный. — Вот чего я боялся! Этот колдун околдовал вас. И никого вы не оставите охранять Золотой Дворец и все его сокровища?
Никого, чтобы охранять вас?
— Если это колдовство, — возразил Теоден, — то оно мне нравится больше, чем все ваши нашептывания. Немногого уже не хватало, чтобы я начал бегать на четвереньках, как животное. Нет, я не оставлю здесь никого, даже Гриму. Грима тоже поедет. Ступайте! У вас еще есть время, чтобы счистить ржавчину со своего меча.
Но Грима упал перед ним на колени. — Сжальтесь, повелитель! — простонал он. — Не отсылайте от себя своего верного Гриму! Пожалейте того, кто так долго служил вам!
— Мне жаль вас, — ответил Теоден, — но я вас и не отсылаю. Я сам поведу свое войско, а вас прошу сопровождать меня, дабы вы доказали свою верность.
Черный встал и оглядывался, как зверь, окруженный охотниками. — Этого и нужно было ожидать, — сказал он. — Кто любит вас, тот пощадил бы вашу старость. Но выслушайте хотя бы мой совет: оставьте в Эдорасе того, кто знает и чтит вашу волю. Назначьте наместником того, кому вы доверяете. Ваш верный Грима сохранит все в целости до вашего возвращения.
Эомер засмеялся. — А на меньшее ты не согласен, доблестный Грима? — спросил он. — Например, нести в горы мешок с провизией, если кто-нибудь доверит его тебе?
