Фродо и Сэм вернулись в свой угол и легли снова, слушая, как для воинов в пещере начинается новый день. Через некоторое время им принесли умыться, а потом проводили к столу, накрытому на троих. Фарамир позавтракал вместе с ними. После вчерашней битвы он еще не спал, но в нем не было заметно усталости.
Покончив с трапезой, они встали. — Пусть голод не тревожит вас в пути, — сказал Фарамир. — Еды у вас мало, но я приказал положить вам в сумки кое
- какие припасы, удобные для путников. Воды у вас будет вдоволь, пока вы идете по Итилиеяу: но не пейте из тех ручьев, что текут из Имлад Моргула, долины Живых Мертвецов. И еще вот что я должен сказать вам. Вернулись все мои разведчики и дозорные, даже те, что прокрадывались близко к Моранному.
Все они обнаружили нечто странное. Местность опустела. На дороге нет никого, и нигде не слышно ни шагов, ни звука рога, ни звона тетивы. Над Неназываемой Страной лежит выжидающее молчание. Не знаю, что оно предвещает, но думаю, что близятся какие — то важные события. Надвигается буря. Спешите же, пока можете! Если вы готовы — идемте. Солнце вскоре выйдет из-за гор.
Хоббитам принесли ил сумки (тяжелее, чем они были раньше), а также два прочных посоха из полированного дерева, окованных железом, с плетеными кожаными ремнями, продетыми сквозь резные головки.
— У меня нет достойных прощальных даров для вас, — произнес Фарамир, — но примите эти посохи. Они могут пригодиться тому, кто странствует в лесах и горах. Они сделаны из прекрасного дерева лебетрон, любимого мастерами Гондора, и окованы заново для вас; и на них наложены чары нахождения и возвращения. Да сохранят эти чары свою силу под той тенью, в которую вы идете!
Хоббиты низко поклонились. — Милостивейший из всех хозяев, — сказал Фродо. — Эльронд в Ривенделле говорил мне, что на своем пути я встречу друга, тайного и неожиданного. Конечно, я не ждал той дружбы, которую вы мне оказали. Найти ее — значит превратить зло в великое благо.
Они были готовы идти. Привели Голлума из какого — то тайника или укрытия, и теперь он был гораздо спокойнее и довольнее, хотя жался поближе к Фродо и избегал взгляда Фарамира.
— Вашему проводнику нужно завязать глаза, — сказал Фарамир, — но вас и вашего друга Сэмвиза я освобождаю от этого.
Но Голлум заскулил и начал цепляться за Фродо, когда к нему подошли с повязкой для глаз, и Фродо оказал: — Завяжите глаза нам всем, и мне первому; тогда, может быть, он увидит, что ему не хотят причинить вреда. — Так и было сделано, и их вывели из пещеры Хеннет Аннун. После многих переходов и ступенек они ощутили вокруг себя ароматный и свежий утренний воздух. Их вели еще некоторое время, то вверх, то вниз, наконец, остановили, и Фарамир приказал снять с них повязки.
Они снова стояли в лесу, под деревьями. Шума водопада не было слышно: между ними и потоком находился длинный склон. С запада они видели между деревьями свет, словно мир тут обрывался, и за его краем виднелось только небо.
— Здесь мы простимся в последний раз, — произнес Фарамир. — Если хотите принять мой совет, то не сворачивайте еще к востоку. Идите прямо, и тогда будете скрыты лесом еще на много миль. К западу от вас будут склоны, иногда крутые и обрывистые, иногда длинные и отлогие. Держитесь поближе к этим склонам и к опушке лесов. В начале пути вы можете, я думаю, идти и днем. Страяа дремлет в обманчивом покое, и зло временно отступило от нее.
Прощайте, доброго вам пути!
Он простился с ними по обычаю своего народа, кладя им руки на плечи и целуя в лоб. — Да пребудут с вами мысли всех Людей доброй воли, — сказал он.
Они поклонились ему, очень низко. Потом он повернулся и, не оглядываясь больше, отошел к своим стражам, молча стоявшим неподалеку.
Хоббиты изумились, как быстро и бесшумно двигаются эти зеленые люди, исчезнувшие из виду почти мгновенно. Лес, где только что стоял Фарамир, был теперь пустым и безлюдным, словно они видели его во сне.
Фродо вздохнул и повернулся к югу. Пока они прощались с Фарамиром, Голлум, словно затем, чтобы выказать свое пренебрежение ко всяким учтивостям, рылся в земле у подножья дерева. "Опять он голоден, — подумал Сэм. — И опять все начнется сначала!"
— Ушли они? — спросил Голлум, поднимая голову. — Зззлые, Нехорошие Люди! Шея у Смеагола еще болит от них, да! Пойдемте.
— Да, пойдемте, — сказал Фродо. — Но если о тех, которые пощадили тебя, ты можешь говорить только плохо, то лучше молчи.
— Славный хозяин! — поспешно отозвался Голлум. — Смеагол только шутит.
Он всегда прощает, да, да, и даже обманы доброго хозяина. О, да, добрый хозяин, добрый Смеагол!
Фродо и Сэм не ответили. Вскинув сумки за спину, взяв посохи, они двинулись в путь под сенью лесов Итилиена.
Дважды в течение дня они отдыхали. Солнце, уже начало склоняться к закату, и его лучи среди деревьев стали золотыми, а они все шли в прохладной зеленой тени, и вокруг них было молчание. Птицы словно улетели отсюда или вдруг онемели.
