— Это цена не за рыбу, — возразил Фарамир. — Смерти подлежит всякий, кто лишь подойдет к этому озеру и поглядит на него. Я пока пощадил тебя по просьбе Фродо, здесь присутствующего, который говорит, что у него, по крайней мере, ты заслужил кое-какую благодарность. Но ты должен ответить и мне. Кто ты? Откуда пришел? Куда идешь? По какому делу?
— Мы пропали, пропали! — жалобно прохныкал Голлум. — Ни имени, ни дела, ни Сокровища, ничего! Только пустота. Только голод. Мы голодны, да.
Несколько рыбок, гадких, костлявых рыбок, а они говорят — смерть. Такие они мудрые, такие справедливые, да!
— Не очень мудрые, — произнес Фарамир, — но справедливые, насколько дозволяет наша малая мудрость. Освободите его, Фродо. — Он снял с пояса маленький ножичек и подал Фродо. Но Голлум, не поняв этого жеста, взвизгнул и рухнул наземь.
— Ну, Смеагол, — сказал Фродо, — ты должен мне верить. Я тебя не покину. Отвечай правдиво, если можешь. Это будет тебе на пользу, а не во вред. — Он перерезал веревки, связывавшие Голлума, и поднял его на ноги.
— Поди сюда! — приказал Фарамир. — Смотри мне в глаза! Знаешь ли ты, как называется это место? Был ли ты здесь когда-нибудь?
Медленно Голлум поднял голову и неохотно встретился взглядом с Фарамиром. Всякий блеск погас у него в глазах, и они холодно и тускло смотрели в ясные, твердые глаза Человека из Гондора. Наступило короткое молчание. Потом Голлум опустил голову и начал поникать, пока не сжался дрожащим комком на полу. — Мы не знаем и не хотим знать, — жалобно прошептал он. — Никогда здесь не были, никогда не будем!
— В душе у тебя есть закрытые окна и запертые двери, а за ними — темные комнаты, — произнес Фарамир. — Но сейчас, я думаю, ты сказал мне правду. Это хорошо. Чем ты можешь поклясться, что никогда не вернешься сюда, что никогда, ни словом, ни знаком, не укажешь сюда пути никому живому?
— Хозяин знает, — сказал Голлум, взглянув искоса на Фродо. — Да, он знает. Мы поклянемся ему, если он спасет нас. Мы поклянемся Им, да! — Он подполз к ногам Фродо. — Спаси нас, добрый хозяин! — проскулил он. — Смеагол клянется Сокровищем, клянется искренно! Никогда не придет, никогда не скажет, нет, никогда! Нет, нет!
— Этого довольно? — опросил Фарамир.
— Да, — ответил Фродо. — По крайней мере, вы должны либо принять его клятву, либо исполнить свой закон. Большего вы не получите. Но я обещал, что ему не будет вреда, если он пойдет со мною. А я не хочу оказаться неверным своему слову.
Фарамир подумал с минуту. — Хорошо, — сказал он. — Я отдаю тебя твоему хозяину, Фродо, сыну Дрого. Пусть он решит, что делать с тобою.
— Но, благородный Фарамир, — возразил Фродо с поклоном, — вы еще не решили, что делать с вышереченным Фродо, а без этого он не может решать ничего ни для себя, ни для своих спутников. Ваш суд был отложен до утра, но оно уже близко.
— Тогда я произнесу свое решение, — оказал Фарамир. — Что касается вас, Фродо, то, насколько это зависит от моей власти, я объявляю вас свободным в Гондоре, до самых дальних и древних пределов его; но ни вам самому, никому из ваших спутников не разрешено приходить без зова туда, где мы сейчас находимся. Мое решение будет действительно на один год и один день, а затем отменено, если за это время вы не явитесь в Минас Тирит, дабы представиться правителю города. А тогда я попрошу его утвердить мое решение и сделать его пожизненным. Пока же всякий, кого вы возьмете под свое покровительство, будет находиться под покровительством у меня и под защитой законов Гондора. Довольны ли вы решением?
Фродо низко поклонился. — Я вполне доволен, — заявил он, — и прошу вас располагать мною, если я достоин высокой чести служить вам.
- Вы вполне достойны, — произнес Фарамир. — Итак, принимаете ли вы это существо — Голлума — под свое покровительство?
— Да, я принимаю Смеагола под свое покровительство, — ответил Фродо.
Сэм только шумно вздохнул; но причиной тому был совсем не обмен учтивостями, которыми он, как и всякий Хоббит, был вполне доволен. Правда, в Шире для подобного дела потребовалось бы гораздо больше речей и поклонов.
— Теперь о тебе, — обратился Фарамир к Голлуму. — Ты приговорен к смерти; но пока ты идешь с Фродо, ты в безопасности. Если же кто-либо в Гондоре найдет тебя одного, без Фродо, — приговор будет исполнен. И пусть тебя настигнет быстрая смерть, в Гондоре или за его пределами, если ты не будешь служить своему хозяину хорошо! А теперь отвечай мне: куда вы шли? Ты был его проводником, говорил он. Куда ты его вел?
Голлум не ответил.
— Не скрывайся, — настаивал Фарамир. — Отвечай, или я отменю свое решение. — Но Голлум продолжал молчать.
— Отвечу за него я, — оказал Фродо. — Он привел меня к Черным Воротам, как я просил; но они были закрыты.
— В Неназываемую Страну нет открытого входа, — заметил Фарамир.
— Тогда мы пошли по дороге на юг, — продолжал Фродо, — потому что, по его словам, есть другой путь, близ Минас Итиля… то есть, Минас Моргуля.
Он ведет на перевал, высоко вверху, а потом вниз, в… словом, дальше.
— А вы знаете, как называется этот перевал? — спросил Фарамир.
