Потом его охватил гнев, и он заметался вокруг Фродо, размахивая мечом, нанося удары по камням и выкрикивая несвязные угрозы. Но силы его упали, и он очнулся и, наклонившись, вгляделся в лицо Фродо, бледное в сумраке. И вдруг он понял: он видит то, что видел в зеркале Галадриэль, в Лориене, — бледного Фродо, лежащего среди утесов. — Умер! — Прошептал он. — Не спит, а умер!
И словно эти слова усилили действие яда, — ему показалось, что в бледном лице его друга проступил зеленоватый оттенок.
И тогда Сэма залило черной волной отчаяние, и он склонился к земле и натянул капюшон себе на голову, и мрак наполнил его сердце, и он потерял сознание.
Очнувшись наконец, Сэм огляделся — вокруг было темно; но сколько минут или часов прошло для него в беспамятстве, он не мог бы сказать. Он был на том же месте, и Фродо все так же лежал рядом с ним — мертвый. И горы не обрушились, и земля не расступилась под ним.
— Что мне делать, что делать? — произнес он. — Неужели я прошел весь этот путь напрасно? Что мне делать? Оставить Фродо здесь, среди скал, непогребенным и вернуться домой? Или продолжать путь?
— Продолжать? — повторил он, содрогнувшись, охваченный сомнениями и страхом. — Продолжать? Неужели я должен сделать это? И бросить его здесь?
И тогда, наконец, он заплакал и плакал долго: и, склонившись над Фродо, он уложил его, как должно, и сложил ему руки на груди, и завернул его в серый плащ; и справа от него он положил свой меч, а слева — посох, подарок Фарамира.
— Если я должен идти, Фродо, — сказал он, — то, с вашего разрешения, возьму ваш меч, но я оставляю вам свой, и вашу прекрасную кольчугу из митривя. А звездную склянку вы отдали мне, и она мне понадобится, потому что я иду туда, где всегда темно. Она слишком хороша для меня, и она подарена вам; но, может быть, Галадриэль поймет меня. А вы меня понимаете, Фродо? Я должен идти.
Но уйти он все еще не мог. Он опустился на колени, взял руку Фродо в свои и не мог ее выпустить. И время шло, а он все стоял на коленях, держа руку своего друга, и в сердце у него было смятение.
Ему хотелось найти в себе силы, чтобы покинуть Фродо и уйти одиноким путем к мести. Если он сможет уйти отсюда, то гнев проведет его по всем дорогам мира и поможет ему найти и догнать Голлума. И тогда Голлум будет загнан в угол и умрет. Но не для этого он вышел когда — то вместе с Фродо, и ради этого не стоит покидать мертвого друга. Это не вернет его. Ничто не вернет. Лучше всего было бы умереть им обоим. А это тоже было бы одиноким путем.
Он взглянул на блестящий клинок своего меча. Он подумал обо всех оставшихся позади местах, где есть каменный край, а за ним — черная пустота. Но и это не было выходом. Это значило бы не сделать ничего, даже для скорби. Не для этого он проделал весь пройденный им от Шира путь. — Но что же мне осталось? — снова вскричал он, и на этот раз ему показалось, что он ясно слышит твердый ответ: "Сделать свое дело". Совершить еще один путь, самый одинокий из всех.
— Как! Мне, одному, искать Огненную Пропасть и все про — чее? — Он застонал вслух, но решимость уже пробуждалась в нем. — Как! Мне — и взять Кольцо у него? Но оно дано ему Советом…
Ответ пришел немедленно: — И Совет дал ему спутников, чтобы Миссия могла быть выполнена, в конце концов. А ты — последний из Отряда. Миссия должна быть выполнена.
— Я не хочу быть последним! — простонал он. — Я хотел бы, чтобы со мною был Гандальф или еще кто — нибудь. Зачем я остался один, чтобы принимать решение? Я уверен, что ошибусь. И не годится мне брать Кольцо и выставляться перед всеми.
— Но ты и не выставляешься, — ответили ему. — Ты выставлен. Так же, как и Фродо, как старик Бильбо. Они не сами выбирали себя.
— Ну, хорошо, я должен решиться сам. Я и решусь. Но в одном я уверен: это будет конец Сэму Гамджи.
Что же, посмотрим. Если нас найдут здесь или если найдут Фродо, и Кольцо будет с ним, то Враг возьмет его. А это будет концом для всех нас, для Лориена и Ривенделля, и Шира и всего остального. И медлить мне нельзя, иначе нам все равно будет конец. Война уже началась, и все идет так, как хочет Враг. И мне невозможно взять Кольцо и вернуться за советом или разрешением. Нет, остается только сидеть здесь и ждать, чтобы они пришли и убили меня над телом Фродо и взяли Кольцо; или взять его и идти. — Он глубоко передохнул. — Значит, надо его взять.
Он наклонился. Осторожно и нежно он отстегнул застежку у ворота Фродо и просунул руку под его куртку; потом, приподняв другой рукой голову своего друга, он поцеловал его в холодный лоб, осторожно снял цепочку и тихонько уложил его голову обратно. Ничто не дрогнуло в спокойном, бледном лице, и это яснее всяких других признаков сказало Сэму, что Фродо мертв и что для него путь окончен.
