— Добрые вести! — вскричал Эомер. — Самый мрак, посланный Врагом, помогает нам; а его слуги так занялись разгромом, что забыли обо всем остальном. Теперь мы можем ударить по ним, когда они не ждут.
Теоден дружески простился с вождем Лесных людей, и тот уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился, взглянул вверх и принюхался. Глаза у него заблестели.
— Ветер меняется! — вскричал он и вместе со своими сородичами мгновенно исчез в темноте. Барабаны вскоре послышались снова, — очень далеко и слабо. Но никто из Всадников Рохана не усомнился в том, что Лесные люди, такие дикие и безобразные с виду, оказались верными товарищами.
Теперь Теоден торопился еще больше, и после недолгого отдыха войско двинулось в путь, уже не останавливаясь. Далеко впереди и почти прямо перед собою оно видело красные отсветы, на фоне которых вырисовывались склоны холмов.
Отряд Эльфхельма шел вслед за Теоденом и его свитой, и теперь Мерри заметил, что Дерихельм в темноте пробирается все дальше вперед, пока не очутился позади свиты правителя. Но никто не заметал этого.
Эомер послал вперед нескольких разведчиков, и те, вернувшись, рассказали, что Город объят пламенем и что под его стенами собрались большие вражеские силы, но что их тылы не охраняются. А ветер поворачивает к югу, и к рассвету мрак в небе может рассеяться.
Теоден ободрился, услышав эти вести. Он обратился ко всему войску, призывая к битве и к победе над врагами; он отдал распоряжения и указал каждому из военачальников место в бою. — Вперед, без страха! — вскричал он и устремился по дороге, и все последовали за ним, хотя было еще совсем темно.
Это было в Анориене, среди полей Пеленнора, близ той самой каменной стены, у которой Люди Гондора остановили недавно Гандальфа с его белым конем.
Передний отряд мчался со всею скоростью. Дерихельм держался позади всех, а за спиной у него сидел Мерри, крепко вцепившись в него левой рукой, а правой стараясь извлечь клинок из ножен. Только теперь он мог в полной мере оценить истину слов Теодена: "Что ты будешь делать, Мериадок, в такой битве?"
"Только одно, — мрачно подумал он. — Мешать Всаднику и надеяться, что не упаду с седла, и не буду затоптан копытами скачущих коней".
До каменной стены было не больше лиги, и они достигли ее быстрее, чем хотелось бы Мерри. Раздались крики, лязг оружия, потом все утихло: Всадники расправились с небольшим отрядом Орков, разрушавшим стену.
Когда стена осталась позади, Теоден дал знак осталовиться. Дерихельм держался поближе к правителю, хотя его отряд шел далеко справа; выглянув из-за его спины, Мерри увидел милях в десяти впереди зарево большого пожара, а между заревом и войском Рохана — широкий полумесяц из огней, ближайший из которых был не дальше чем в лиге. Он ничего не мог разглядеть на темной равнине и не замечал ии признаков зари, ни признаков перемены ветра.
Теперь войско двигалось медленно, бесшумно, безостановочно, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в плотине. Теоден повел его так, чтобы встать между огнями осады и равниной. Потом он дал знак, и асе остановились. Город был близко. В воздухе пахло гарью, и кони беспокоились.
Правитель Рохана сидел неподвижно, сдерживая коня, глядя на гибнущий Город; Мерри показалось, что он согнулся и съежился в седле. Хоббит и сам ощутил гнет ужаса и сомнений. Сердце у него остановилось, и время словно застыло на месте. Они опоздали! Вот сейчас Теоден застонет, опустит свою седую голову и повернет обратно, чтобы скрыться среди холмов…
Но вдруг Мерри ощутил что-то — какую-то несомненную перемену. Ветер дул ему в лицо! Забрезжил свет. Далеко — далеко на юге тучи стали подвижны, как набухшие, движущиеся тени; а за ними поднималось утро.
Но в тот миг блеснула вспышка, словно молния, грянувшая над Городом от земли до неба. На мгновение самая высокая башня Цитадели сверкнула ослепительной белизной, потом тьма снова сомкнулась над нею, и в воздухе пронесся глухой рокот.
При этом звуке старый правитель вдруг выпрямился и, приподнявшись на стременах, звучным голосом издал боевой клич Рохана. Выхватив у своего знаменосца большой рог, он затрубил с такой силой, что рог лопнул. Тотчас же ему ответили другие рога, и этот звук был, как буря над равниной и как гром в горах.
Теоден крикнул своему коню, и тот рванулся вперед. За ним ринулся весь отряд, потом отряд Эомера, но никто не мог обогнать старого правителя: он все время оставался впереди. Он поднял свой золотой щит, и щит сверкнул на солнце, и трава под копытами его коня вспыхнула зеленым светом. Ибо утро пришло — утро и ветер с моря; и тьма отступила, и полчища Мордора дрогнули, ужас охватил их, и они бежали. А Всадники Рохана запели боевую песнь и пели, и убивали врагов; и их песнь, прекрасная и грозная, была слышна даже в Минас Тирите.
Гэндальф разбудил Пиппина. В комнате горели свечи, так как за окнами было сумеречно, воздух был душный, как перед грозой.
— Который час? — спросил он, зевая.
— Начало третьего, — ответил кудесник. — Время вставать и одеваться.
