Тотчас же конь сделал огромный прыжок и вихрем помчался к реке. Но в то же мгновение черные кони ринулись за ним, следом, а у всадников вырвался тот пронзительный, леденящий душу вопль, какой Коротышам уже случалось слышать. Раздался ответный вопль, и к ужасу Фродо и его друзей из-за деревьев вырвалось еще четверо Всадников. Двое помчались вслед за Фродо, двое — к Переправе, наперерез ему. Он задрожал; ему показалось, что с каждым шагом они становятся все больше и чернее.
Он оглянулся, но не увидел своих друзей. Погоня отставала: даже эти черные скакуны не могли равняться с белым конем Эльфа. Но когда он взглянул вперед, сердце у него упало: он не успеет достичь Переправы, засада отрежет ее! Теперь он ясно видел своих врагов: капюшоны у них были откинуты, плащи распахнуты, мечи блестели в руках. Блестели и их безжалостные глаза, и они окликали его глухими, злобными голосами.
Фродо не чувствовал больше ничего, кроме страха. Он не думал больше о мече. Он зажмурился и вцепился в гриву коня. Ветер засвистел у него в ушах, а серебряные колокольчики звенели резко и нестройно. Холодное дыхание пронзило его, как ледяное копье, когда последним прыжком, словно крылатая, белая молния, его конь проскочил перед самой мордой переднего из Черных.
Фродо услышал громкий всплеск. Вода зашумела, пенясь вокруг его ног. Он ощутил сильные качания, когда его конь выбирался из воды на крутой берег.
Переправа осталась позади.
Выбравшись на подъем, белый конь остановился и обернулся, яростно заржав. Девятеро были уже у реки, и Фродо затрепетал, различив и издали их свирепые лица. Он знал, что они могут переправиться так же быстро, как и он, и что бесполезно будет убегать от них по незнакомым дорогам. И он снова ощутил их приказание — остановиться и ждать. Гнев снова проснулся в нем, но силы к сопротивлению уже не было.
Передний из Всадников пришпорил коня, тот сделал скачок, потом встал на дыбы. Фродо сделал усилие, выпрямился и взмахнул мечом.
— Прочь! — крикнул он. — Вернись в Мордор и не преследуй меня больше! — Его собственный голос показался ему тонким и пронзительным.
Всадники приостановились, но силы у Фродо было недостаточно, чтобы отогнать их: они только засмеялись ему в ответ.
— С нами! — крикнули они. — С нами в Мордор!
— Прочь! — повторил он упавшим голосом.
— Кольцо! Кольцо! — глухо взывали они; их предводитель погнал своего коня через реку, а за ним последовало еще двое.
— Эльберет и Лютиен! — вскричал Фродо, последним усилием занося меч. — Мы не достанемся вам — ни я, ни Кольцо!
Предводитель был уже на середине реки; он приподнялся на стременах, угрожающе поднял руку. Фродо оцепенел; дыхание у него прервалось, рука дрогнула, меч выпал и разбился, словно стеклянный. Белый конь взвился на дыбы, визжа и фыркая. Передний из Всадников уже выбирался на берег…
Но в этот миг раздался шум воды и грохот катящихся камней. Фродо смутно увидел, что река вдруг вспухает, и по ней, толпясь и обгоняя друг друга, мчатся пенистые волны. Ему показалось, что на гребнях у них мерцают белые огни, что вода полна белыми всадниками на белых конях с развевающимися гривами. Трое Черных, находившихся посреди реки, попятились в ужасе.
Последними обрывками сознания Фродо уловил крики, увидел — или ему только показалось так — на дальнем берегу какую-то одетую белым сиянием фигуру, а вокруг нее — темные тени, и в руках у них было пламя, ало светящееся в сером тумане, поглощавшее весь мир. Потом он почувствовал, что падает, а бурные волны поднимаются, чтобы затопить его вместе с врагами. И тут для него все исчезло.
Фродо очнулся и увидел, что лежит в мягкой постели. В первый момент ему показалось, что он спал долго и видел длинный, страшный сон; но потом он заметил, что потолок над ним совсем не похож на потолок в его спальне дома.
Это было непонятно. Некоторое время он лежал, глядя на игру солнечных зайчиков на потолке и слушая далекий шум водопада.
— Где я и который час? — спросил он потом вслух, обращаясь к резным балкам потолка.
— В жилище Эльронда, и сейчас десять часов утра, — ответил ему знакомый голос. — Сегодня двадцать четвертое октября, если хотите знать.
— Гандальф! — воскликнул Фродо, садясь в постели.
Старый кудесник улыбнулся ему, сидя в кресле у открытого окна.
— Да, это я, — сказал он. — И я рад видеть вас здесь, после всех глупостей, какие вы натворили с тех пор, как выехали из Шира.
Фродо лег снова. Ему было слишком хорошо и спокойно, чтобы спорить, и к тому же он почувствовал, что спорить бесполезно. Он уже проснулся окончательно, и воспоминания вернулись к нему: блуждания по лесу, злосчастный "случай" в харчевне, нападение на него у Ветровой вершины, когда он был настолько неразумен, что надел Кольцо… Но напрасно пытался он вспомнить свое прибытие в Ривенделль: в этом память ему отказывала.
— Где Сэм? — спросил он наконец после долгое молчания. — Где остальные?
Живы они?
— Живы и здоровы, — ответил Гандальф. — Сэм был здесь все время, но с полчаса назад я отправил его отдохнуть.
