— Гррр! Промахнулся! — сказал следопыт. — Сначала ты стреляешь не туда, потом бежишь слишком медленно, а тогда посылаешь за бедными следопытами? Ты мне надоел! — Он заковылял в сторону лагеря.
— Вернись! — крикнул воин. — Или я донесу на тебя!
— Кому? Твоему драгоценному Шаграту? Он больше не будет начальником.
— Я сообщу твое имя и номер Назгулу! — прошипел воин. — Начальником в Крепости сейчас один из них.
Следопыт остановился, и в голосе у него были страх и злоба. — Проклятый разбойник! — вскричал он. — Ты не знаешь своего дела, и ты не умеешь водиться с собственным племенем. Убирайся к своим грязным Крикунам, и пусть они сдерут тебе мясо с костей, если только врага не расправятся с ними раньше! С одним уже покончили — я слышал так и надеюсь, что это правда.
Огромный Орк прыгнул к нему, замахнувшись копьем. Но следопыт, припав за камнем, пустил стрелу ему в глаз, и он с шумом упал. Другой Орк кинулся через долину и исчез.
Некоторое время Хоббиты сидели молча. Потом Сэм шевельнулся. — Ну, что хорошо, то хорошо, — оказал он. — Если бы такое согласие распространилось по всему Мордору, половина нашего дела была бы уже сделана.
— Тише, Сэм! — прошептал Фродо. — Тут могут быть и другие Орки.
Очевидно, мы ускользнули едва — едва, а за нами гонятся усерднее, чем я думал. Но это и есть дух Мордора, Сэм, и он таков здесь до последнего уголка. Орки всегда ведут себя так между собою, по крайней мере, так всегда рассказывают о них. Но все равно, надеяться на это нельзя. Нас они ненавидят гораздо сильнее всех я всегда. Если бы эти двое увидели нас, они позабыли бы о своих ссорах, пока не покончили бы с нами.
Наступило долгое молчание. Сэм снова прервал его, но на этот раз шепотом. — Вы слышали, что они говорили об "этом болтуне", Фродо? Вы помните, я говорил вам, что Голлум жив?
— Да, помню. И не понимаю, откуда ты знаешь, — ответил Фродо. — Но вот что. Мне кажется, нам лучше не двигаться отсюда, пока не стемнеет хорошенько. Расскажи-ка мне, откуда ты знаешь, и вообще все, что случилось.
Если только можешь говорить потише.
— Попробую, — сказал Сэм. — Но когда я думаю об этой Вонючке, я разгорячаюсь так, что готов кричать.
Хоббиты долго сидели под покровом колючего куста, пока бледный свет Мордора медленно тускнел и превращался в темную, беззвездную ночь; Сэм рассказывал на ухо своему другу обо всем, что мог уложить в слова: о предательстве Голлума, об ужасной Шелоб, о своих приключениях среди Орков.
Когда он кончил, Фродо молча взял его руку и крепко сжал. Потом он шевельнулся.
— Ну, кажется, нам можно идти дальше, — сказал он. — Интересно, далеко ли. мы успеем уйти, пока нас не поймают по — настоящему, и все наши труды и мученья не кончатся впустую. — Он встал. — Уже темяо, а я не смогу применить звездную склянку. Поберепи ее для меня, Сэм. Мне сейчас негде держать ее, кроме как в руках, а в такой темноте мне понадобятся обе руки.
Но Жало я тебе дарю. У меня есть меч Орков; не думаю только, что мне снова пришлсь бы пускать его в ход.
Это был трудный и опасный путь, во тьме и без дороги; но час за часом оба Хоббита медленно, спотыкаясь, брели по каменистой лощине к северу.
Когда над западными вершинами забрезжил серый свет — долго спустя после того, как день наступил во всем мире — они снова нашли себе укрытие и поочередно немного поспали. В часы бодрствования Сэма мучила мысль о пище.
Наконец, когда Фродо встал и заговорил о том, чтобы поесть и снова пуститься в путь, он задал вопрос, беспокоивший его все сильнее.
— Простите, Фродо, — сказал он, — но не можете ли вы мне сказать, далеко ли нам еще идти?
— Нет, я и понятия не имею, Сэм, — ответил Фродо. — Перед тем, как нам выходить из Риаенделля, мне показали карту Мордора, составленную до возвращения Врага, но я лишь смутно помню ее. Яснее всего я вспоминаю, что где — то на севере есть место, где от восточного и западного хребтов отходят дороги, почти смыкающиеся. Это должно быть лигах в двадцати от моста у Крепости. Там можно будет перейти. Но когда мы попадем туда, то будет от Горы дальше, чем сейчас, — вероятно, милях в шестидесяти. Я думаю, мы прошли от моста уже лиг двенадцать. Даже, если все пойдет хорошо, мы едва ли придем к Горе раньше, чем через неделю. Боюсь, Сэм, что моя ноша становится очень тяжелой, и чем ближе мы будем подходить, тем медленнее я буду двигаться.
Сэм вздохнул. — Этого я и боялся, — сказал он. — Не говоря уже о воде, нам придется или есть поменьше или двигаться побыстрее; во всяком случае, пока мы не выйдем из этой долины. Еще один привал, и наша еда окончится, не считая Эльфовой.
— Я попытаюсь двигаться побыстрее, Сэм, — произнес Фродо, глубоко переводя дыхание. — Ну, вставай. Начнем еще один переход.
Было еще не совсем темно. Они побрели дальше. Часы проходили в угрюмой, спотыкающейся ходьбе с несколькими короткими передышками. При первом намеке на серый рассвет у края мрачного небосвода они снова забрались в темлую впадину под выступом утеса.
Свет постепенно усиливался, пока не сделался ярче, чем был до сих пор.
