Сильный западный ветер высоко вверху гнал тучи Мордора на восток. Вскоре Хоббиты смогли различить рельеф местности на несколько миль вперед. Лощина между западным хребтом и Моргай все время сужалась, поднимаясь, пока не превратилась в выступ вдоль крутого склона Эфель Дуата; но к востоку она обрывалась в Горгоротской равнине все так же отвесно. Ручеек оканчивался впереди, среди каменных уступов: здесь от главного хребта отходил каменистый гребень, тянущийся к востоку, как стена. От туманно-серого северного хребта Эред Литуя тянулся ему навстречу другой длинный, зубчатый гребень; а между их концами оставлен узкий промежуток — теснина Карах Ангрена, за которой лежала глубокая долина Удун. В этой впадине за Моранноном находились подземные ходы и глубокие арсеналы, устроенные слугами Мордора для обороны Черных Ворот в свою страну; и здесь теперь их Владыка поспешно собирал крупные силы, дабы встретить удар Вождей Запада.
На этих горных отрогах были возведены высокие башни и горели сигнальные опни; а в теснине был насыпан высокий земляной вал с единственным узким проходом, через который перекидывался единственный мост.
В нескольких милях севернее, там, где от главного хребта отходил западный отрог, стоял замок Дуртанг — ныне одна из множества крепостей Орков вокруг Удунокой долины. От него спускалась извивами уже ясно видимая дорога; в миле или двух от места, где укрылись Хоббиты, она сворачивала к востоку, шла по карнизу, вытесанному в склоне отрога, и спускалась на равнину к Изенмоуту.
Хоббиты смотрели, и им казалось, что весь их путь к северу был бесполезным. Равнина справа была мрачная и дымная, и не было на ней видно ни лагерей, ни движущихся армий; но вся эта область находилась под наблюдением крепостей Карах Ангрена.
— Мы зашли в тупик, Сэм, — прошептал Фродо. — Если идти вперед, мы только поднимемся к этой крепости Орков, а единственная дорога, которую можно выбрать, — это та, что спускается от нее. Нельзя нам ни подняться на запад, ни спуститься на восток.
— Значит, нужно идти по дороге, — ответил Сэм. — Мы должны пойти по ней и попытать счастья, если только счастье есть в Мордоре. Все равно, сдадимся ли мы сейчас, или побродим еще немного, или вернемся обратно. Пищи у нас все равно не хватит. Придется сделать рывок за нею.
— Хорошо, Сэм, — произнес Фродо. — Веди меня! Веди, пока у тебя есть надежда: у меня ее больше нет. Но я не способен на рывки, Сэм. Я могу только плестись вслед за тобою.
— Прежде чем плестись, вам нужно поесть и отдохнуть, Фродо, насколько это возможно.
Он дал своему другу воды и еще одну Эльфову лепешку, а потом подложил ему под голову свернутый плащ. Фродо был слишком утомлен, чтобы спорить, и Сэм не сказал, что отдал ему последнюю каплю воды и свою долю пищи. Когда Фродо уснул, Сэм склонился над ним, прислушиваясь к его дыханию, вглядываясь ему в лицо. Оно исхудало, исчертилось морщинами, но во сне казалось спокойным и бесстрашным.
— Ну вот, дорогой друг! — прошептал Сэм. — Я должен покинуть вас и попытать счастья. Нужно добыть воды, иначе мы с вами не уйдем далеко.
Он выполз наружу. С необычайной даже для Хоббита осторожностью переползая от камня к камню, он спустился к руслу и некоторое время шел по нему вверх, пока не достиг каменистых уступов, где некогда, несомненно, ручей низвергался водопадом из своего источника. Все казалось теперь высохшим и безмолвным; но, отказываясь поддаваться отчаянию, Сэм наклонился, прислушался и с восхищением уловил журчащий звук. Поднявшись на несколько уступов, он разыскал тонкую струйку темной воды: вытекая между камней, она наполняла небольшую впадину, переливалась через ее край и вскоре исчезала среди каменной осыпи.
Сэм попробовал воду, и она оказалась хорошей. Он напился вволю, наполнил фляжку и начал обратный путь. И тут он уловил какую-то черную тень, мелькнувшую среди утесов близ укрытия, где оставался Фродо. Это было какое-то робкое существо, и разглядеть его было трудно, но у Сэма не было на этот счет никаких сомнений: он жаждал вцепиться руками ему в горло. Но оно услышало, как он приближается, и быстро метнулось прочь. Сэму показалось, что оно выглядывает из-за края восточной пропасти, но потом оно нырнуло и исчезло.
— Итак, счастье не покинуло меня, — пробормотал Сэм, — но едва — едва!
Или мало нам всех этих тысяч Орков, чтобы тут шнырял еще и этот вонючий негодяй? Жаль, что его не убили!
Он сел рядом с Фродо и не будил его, но сам не смел задремать. Только почувствовав, что глаза у него смыкаются и что он больше не может бороться со сном, он осторожно разбудил своего друга.
— Кажется, Голлум опять здесь, Фродо, — сказал он. — А если это был не он, то их, значит, двое. Я уходил поискать воды и увидел, что он шныряет тут, чуть только я отвернусь. Я думаю, нам опасно будет спать обоим сразу, но мои глаза не хотят открываться.
— Спасибо, Сэм, — ответил Фродо. — Ложись и спи. Но, по-моему, уж лучше Голлум, чем Орки. Во всяком случае, он нас не выдаст им — не выдаст, пока сам не будет пойман.
