— Я хорошо знаю это, иначе не говорил бы с вами так же, — ответил Арагорн. — Пусть Шир никогда не узнает Тени! — И, поцеловав Мерри в лоб, он вышел, и Гандальф последовал за ним.
Пиппин остался со своим другом. — Есть ли на свете другой такой, как он? — сказал он. — Кроме Гандальфа, конечно. По-моему, они между собою в родстве. Дорогой мой осленок, твоя сумка лежит около кровати, и она была у тебя за спиной, когда я тебя встретил. И он все время видел ее. И, во всяком случае, у меня тоже есть фляжка, и не пустая. Вот, возьми ее, а я побегу и поищу тебе чего — нибудь поесть. А тогда мы с тобой отдохнем немного. Мы, Хоббиты, такой народ, что не можем остаться долго на вершинах.
— Да, — подтвердил Мерри. — Я не могу — по крайней мере, сейчас. Но мы можем, Пиппин, хотя бы видеть и уважать их. Конечно, мы любим свой Шир и его землю; но есть вещи более глубокие и вьгсокие, и не будь их, ни один садовник не мог бы мирно работать в своем садике. Все равно, знает он о них или нет. Я рад, что узнал хоть немного.
Арагорн и Гандальф отыскали смотрителя Дома Исцелений и сказали ему, что Фарамир и Эовин должны оставаться здесь еще много дней и что им нужен хороший уход. — Эовин должна пролежать еще дней десять, — сказал Арагорн. — Не позволяйте ей уйти, даже если она захочет встать.
А Гандальф добавил, что Фарамиру можно сообщить о смерти Денетора, но нельзя говорить о поразившем его безумии. — Проследите, чтобы не говорили об этом ни Берегонд, ни Хоббиты, которые при этом были, — сказал он.
Смотритель спросил у них, что делать с Мерри, если тот захочет встать, и Гандальф ответил, что это ему можно позволить. — Он может погулять со своими друзьями, когда захочет, — добавил он.
— Замечательный народ! — сказал Смотритель, покачав головой. — Хрупкий с виду, но внутри — очень крепкий.
У дверей Дома собралась целая толпа, чтобы видеть Арагорна; когда, поужинав, он вышел, многие стали подходить и просить, чтобы он исцелил их родичей или друзей, больных, раненых или пораженных Дыханием Мрака. И Арагорн послал за сыновьями Эльронда, и втроем они трудились до глубокой ночи. И все в Городе говорили: — Вот пришел подлинный вождь и правитель! — Но потом он почувствовал, что его силы иссякают; и, закутавшись в свой серый плащ, он, уже перед рассветом, выскользнул из Города и вернулся в свой шатер, чтобы отдохнуть немного.
А утром над Цитаделью развевалось знамя Дол Амрота, с белым, похожим на лебедя, кораблем на голубых волнах; и люди смотрели на него и удивлялись, и многие думали, что все, происшедшее в эту ночь, только приснилось им.
Утро после дня битвы встало свежее и ясное, с легкими облачками в небе и ветром, поворачивающим с запада. Леголас и Гимли с зарей были на ногах и попросили разрешения пойти в Город: им хотелось повидать Мерри и Пиппина.
— Приятно узнать, что они живы, — сказал Гимли. — Они стоили нам великих трудов и скорби в Рохане, и мне не хотелось бы, чтобы эти труды пропали даром.
— Идите же к ним, — сказал Арагорн, — а заодно передайте благородному Имрахилю, нынешнему правителю Города, что я жду его с Эомером и прочими военачальниками здесь, в моем шатре. Я еще не хочу входить в Город, но нам нужно посоветоваться о важном деле.
Эльф и Карлик вместе вошли в Минас Тирит, необращая внимания на то, что все встречные удивляются, видя их вместе.
— Здесь есть хорошая каменная кладка, — сказал Гимли, поглаживая себе бороду, — но не везде; а улицы нужно было бы устроить, и получше. Если Арагорн будет правителем здесь, я предложу ему услуги наших лучших мастеров, и мы сделаем Город таким, что им можно будет гордиться.
— Здесь нужно побольше садов, — добавил Леголас. — Дома здесь мертвы, и мало в них того, что растет и радуется. Если Арагорн будет правителем Города, то Лесное племя пришлет ему много певчих птиц, цветов и вечнозеленых деревьев.
Они нашли Имрахиля, и Леголас, взглянув, низко поклонился ему, узнав в нем родича Эльфов. — Приветствую великого вождя! — сказал он. Мы хотим видеть наших друзей, Мериадока и Перегрина; нам сказали, что они находятся на вашем попечении.
— Вы найдете их в Доме Исцелений, — и я провожу вас туда, — ответил Имрахиль.
Но Леголас поблагодарил его, попросил только дать им провожатого и передал вождю Дол Амрота слова Арагорна. — Митрандир уже там, — добавил он.
— Мы придем, — ответил Имрахиль и учтиво простился с ними.
Вскоре пришел его слуга и повел их в Дом Исцелений; там в саду они нашли своих друзей, и их встреча была радостной. Некоторое время они гуляли и беседовали, наслаждаясь короткой минутой отдыха и покоя; потом, когда Мерри устал, они сели на стене яруса, и позади них был сад, а далеко впереди — Андуин, сверкающий на солнце.
