Хоббиты начали расспрашивать своих друзей об их плавании с юга, и те рассказали обо всем, что случилось с ними после прощания в долине Агларонда. Арагорн повел своих спутников такими страшными путями, по которым не ходил еще никто из живых: то в подземном мраке, в котором тяжело было даже Карлику, то по заоблачным высотам, где едва мог выдержать Эльф.
Так труден был этот путь, что их поддерживала только воля Арагорна и их преданность ему. Но никто не отступил, даже кони Бродяг, хотя им было труднее, чем всем прочим. В подземельях и на горных высях чувствовалось присутствие каких — то незримых существ, то равнодушных, то прямо враждебных; они иногда стремились помешать идущим, но воля Арагорна укротила их.
В ущелье Эреха отряд спустился на равнину, и их сопровождали те невидимые обитатели высот и подземелий, кого увлекла с собою воля Арагорна.
А после Эреха они скакали почти без отдыха четыре дня и четыре ночи, и на пятый день достигли Пеларгира на Андуине, жители которого сражались с Умбарскими пиратами и с войсками Харада. Но по пути к Арагорну присоединились воины из местностей, по которым он прошел, и теперь войско у него было такое большое, что он устремился на врагов и опрокинул их. Тут врагов охватил ужас перед Невидимыми, и они бежали, бросив свои корабли. На каждый из кораблей Арагорн послал кого — нибудь из своих Бродяг, и они освобождали там пленных и расковывали рабов, но просили их приложить на веслах все силы, чтобы достичь Минас Тирита как можно скорее, ибо Арагорн знал, что Город стоит на краю гибели.
— Но мы были еще далеко, — сказал Гимли в заключение, — и начали уже отчаиваться, когда в полночь моряки из Этира, бывшие с нами, сказали, что с Моря поднимается ветер. И мы подняли паруса, и ветер пришел и помчал нас, так что утром мы прибыли вовремя и развернули свое знамя в битве. Это был великий день и великий час, чтобы ни случилось дальше. Мы сделали все, что могли, и я надеюсь сделать еще больше, во славу Горного племени.
— А я — во славу Лесного, — добавил Леголас, — и из любви к тому, на чьем знамени вышито Белое Древо Эльфов.
Они умолкли и сидели, погрузившись в задумчивость, пока военачальники совещались в шатре у Арагорна.
Простившись с Леголасом и Гимли, Имрахиль послал за Эомером, и они вместе направились в шатер Арагорна, поставленный на том самом месте, где погиб Теоден. Там они нашли Гандальфа, сыновей Эльронда и других военачальников.
— Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал кудесник, когда все военачальники собрались в шатре. — Денетор говорил перед смертью, что силы, обратившиеся против его страны, непреодолимы; и это так и есть. В этой войне нет надежды на победу, если надеяться только на оружие.
— Что же вы предлагаете нам? — спросил Эомер. — Неужели мы должны только отступить и ждать своей гибели?
— Нет, — возразил кудесник. — Я только сказал, что победы нельзя добиться оружием; я и сейчас надеюсь на победу, но не на оружие. Ибо в центре всех событий стоит Кольцо Власти — опора Черной Крепости и надежда Саурона. Если оно вернется к Нему, то вся наша доблесть будет напрасной, а Его победа — быстрой, полной и прочной до конца этого мира. Но если оно будет уничтожено, то Он падет, чтобы не подняться больше, навсегда станет тенью среди теней, бессильной воплотиться.
Он рассказал им все, что было ему известно о Сауроне. По его словам, Темный Владыка знает, что Кольцо найдено, и не знает только, где оно находится; Он думает, что оно попало к кому — либо из Вождей Запада, и теперь Он следит за ними и ждет, чтобы они начали ссориться из — за этого талисмана; а тогда Он сумеет воспользоваться их раздорами и вернуть себе Кольцо. И Он следит так внимательно, что забывает следить за собственной страной.
— Если я не ошибаюсь, то вы, Арагорн, показались Ему в Камне Ортанка?
— спросил кудесник.
— Да, я сделал это перед тем, как выйти из Хорне, — ответил Арагорн. — К тому времени шел уже десятый день, как Кольценосец шел на восток от Рауроса, и я решил отвлечь Око от Его страны. Правда, я не знал тогда, что Саурон ответит на мой вызов так быстро и с такой силой.
Но Гандальф одобрил его. — Именно это и нужно было сделать, — сказал он, — и вы хорошо использовали Камень. Но вот что я советую всем вам.
Кольца с нами нет, и без него мы не можем надеяться победить силой силу Врага. Но мы должны во что бы то ни стало отвлечь его Око. Мы должны двинуться навстречу Ему, сейчас же; должны стать приманкой, на которой могут сомкнуться Его челюсти, ибо среди нас Он будет искать нового обладателя Кольца. Может случиться так, что все мы погибнем в битве, вдали от страны живых, и даже не узнаем, что Кольцо уничтожено и что Саурон пал; но мы должны пойти на это, чтобы дать Кольценосцу его единственный шанс, пусть хоть самый ничтожный.
